— Ложись.

— Ну и лягу.

— Ну и ложись, — Северин едва сдерживал смех, наблюдая за мной из-под лениво опущенных ресниц. Меня начинало бесить его странное поведение, а особенно раздражало веселье, которое читалось на лице хозяина дома, рассыпаясь озорными искрами в его синих, как небо, глазах или играя в уголке криво растянутых губ. Что он о себе возомнил? Тоже мне, психолог нашелся! Думает, что над слабой женщиной можно издеваться?

— В таком случае, — я гордо посмотрела на Александра. — Убирайся из этой комнаты!

— Ох, ты! — иронично произнес собеседник. — А девочка-то сердится.

— Ну, все! — мое терпение лопнуло. Собрав в кулак остатки самообладания, я зло процедила. — Ты явно нарываешься на ссору. Мне надоело играть роль лабораторной крысы, поэтому лучше уйди, иначе я опрокину на твои чистые брюки фужер, как ты позавчера пролил на мое платье пиво.

— Это была случайность.

— Не морочь мне голову. Такими рассчитанными случайности не бывают. Тебе просто не нравилось, что мы с Робом сидели рядом, вот и все.

— Возможно, — глаза мужчины сузились. — А еще мне не нравится, когда женщина, проживающая под моей крышей, откровенно заигрывает с моим лучшим другом.

— Я с ним не заигрывала! — возмущенно произнесли мои искусанные от досады губы. — У тебя слишком уж разыгралось воображение.

— Ой ли? — ядовито процедил Алекс, сверля меня взглядом насквозь. — А, по моему, Фэа тебе очень даже приглянулся.

— Я этого и не отрицала.

— И что, интересно, тебе в нем так нравится? — тон говорящего был язвительным, а взор холодным. Мои предположения все-таки оправдались: разгорался скандал.

— Не твое дело.

— Нет, мое! — он резко схватил меня за плечи, сильно тряхнув, отчего немного отошедшее от головокружения сознание, снова пустилось водить хороводы, путая мои и без того не очень-то упорядоченные мысли.

— Алекс, — саркастически проговорили скривившиеся в фальшивой улыбке губы. — Ты что, закатываешь мне сцену ревности? В таком случае, тебе лучше обратиться к Марине. Это она — твоя любовница, а не я.

Ну вот. Теперь я его окончательно разозлила.

— Послушай, ты, маленькая язва, если из твоего очаровательного ротика не перестанут сыпаться подобные изречения, клянусь, я его закрою, — прошипел мужчина угрожающе.

Однако предостережение на меня никак не подействовало. Алкоголь развязал язык, и я с энтузиазмом продолжала:

— Кстати, удивляюсь, что тебе не пришелся по вкусу белый парик, ведь у твоей любимой докторши волосы именно такого цвета. Или, может, ты однолюб, и тебя устраивает только одна блондинка?

— Я предупреждал, — вкрадчиво сказал Северин и в следующее мгновение впился поцелуем в мои приоткрытые губы. Я обалдела от подобной наглости. Такой странный метод закрывания рта мне в голову не приходил.

Упругие уста Алекса жадно целовали мои, слизывая остатки бордовой помады, как будто это была не косметика, а сладкий мед. Он прижимал меня к себе сильнее и сильнее, продолжая обжигать горячим дыханием мой рот, попеременно захватывая то верхнюю, то нижнюю губу. И, что самое интересное, мужчина совершенно не собирался останавливаться.

Подобные инциденты в мои планы не входили. Поэтому, с трудом соображая, я отчаянно пыталась придумать, как освободиться от удивительно приятных, но все же пут. Моя рука шарила по столу в поисках оружия для борьбы с происходящим. Для физического сопротивления у меня не было сил, но вот опрокинуть недопитое именинником вино, на его рубашку, я все-таки умудрилась.