— Алекс дома? — спросил он ласково, когда услышал мое настороженное "алло?"

— Нет.

— Вот и прекрасно. Я хочу поговорить с тобой, Элис.

Я изо всех сил старалась придать голосу развязную интонацию, чтобы собеседник, не видя моего загримированного лица, ни дай Бог, не признал во мне свою умершую жену.

— О чем?

— О нас.

— Не въехала, — я, действительно, слабо понимала, про что он толкует.

— Элис, я соскучился, — вкрадчиво произнес мужчина. — Ты не заходишь ко мне после той безумной вечеринки. Почему?

— Я приболела, — в моих словах сквозило едва заметное раздражение.

— Может, мне удастся тебя вылечить? — сладко промурлыкал Славик. — Хочешь, я сниму сегодня люкс в гостинице? Ты придешь? Обещаю, что тебе понравится. Я умею быть очень щедрым и страстным, не то, что твой деревянный любовник, из которого уже песок давно сыпется. Ну, так как?

Мне стало смешно и противно. Во-первых, от наглости бывшего мужа, во-вторых, от характеристики, которую он дал Северину. Судя по событиям прошедшей ночи, Ларину до Алекса расти и расти… хотя, все равно не вырастит, так чего зря напрягаться.

— Слава, — заговорила я как можно мягче. — Боюсь, что ничего не выйдет. Мой… любовник вернется с минуты на минуту, поэтому я никак не смогу тебе составить компанию.

— И никак нельзя отмазаться? — с досадой спросил мужчина, забыв о любезном тоне.

— Сегодня, нет, — голосом, не терпящим возражений, ответила я, и постучала костяшками пальцев по дверному косяку. — Ой! Кажется, кто-то пришел. Извини, я позвоню тебе сама, когда будет возможность.

— Ладно, — недовольно процедил собеседник. — Только постарайся сделать это в ближайшие дни, а то у меня от мыслей о тебе "стоит"…

Связь оборвалась, а я продолжала смотреть на трубку с таким ошарашенным видом, будто держала в руке не часть телефона, а ядовитую змею. Ничего себе заявление! Пошло, гадко и ужасно мерзко! Меня достало то, что этот кретин относится ко мне, как к проститутке. Что же это такое, в конце-то концов? Я была в бешенстве. Хотелось срочно разбить что-нибудь вдребезги, представив вместо обреченной на гибель вещи, голову Славика. Мало ему было той бутылки в баре… Вот, мерзавец! Поскорей бы он попал за решетку. Козел самоуверенный. Я ощетинилась, тупо уставившись на телефон, как будто белый аппарат и был головой обидчика. Спасло несчастный неодушевлённый предмет лишь то, что он снова зазвонил.

— Алле? — прорычала я грозно, готовая вырубить кого угодно на том конце провода.

— Лариса, это Шинко, — раздался глуховатый голос старого профессора. — С Вами все в порядке?

— Простите, — виновато пробормотала я. — Просто мне только что довелось беседовать с очень не любезным человеком. Но… Откуда у Вас этот номер?

— Сегодня позвонил какой-то мужчина, назвавшийся Александром Северьяновичем. Он попросил меня встретиться с ним завтра по очень важному вопросу. А еще сказал, что он Ваш друг. И в доказательство оставил телефон, по которому я смогу с Вами, Ларочка, связаться.

— Понятно, — мягко сказала я, проклиная Северина за перевод стрелок с себя на меня. Пусть только появится! Ему тоже перепадет за все сегодняшние выходки его проклятого телефонного аппарата, — Во сколько встреча?

— В три часа дня. А о чем, собственно, идет речь?

— Если я не ошибаюсь, то о Вашей выставке, Владимир Павлович, — тепло отозвалась я, заметив в тоне собеседника настороженность.