— На тебе ведь ничего нет, кроме платья? — его голос был тихим и вкрадчивым, на губах заиграла сомнительная улыбка.

— Алекс, — прошипела я из своего убежища. — Вы меня пугаете. Прекратите так странно смотреть.

Он резко сел на постель и, вонзив в меня горящий взор, холодно сказал:

— Неужели твой мерзавец — муж, лучше, чем я?

— О чем это Вы? — искренне не понимая смысл его слов, спросила я, слегка подавшись вперед от неожиданной смены настроения собеседника.

— Так, ни о чем, — хмуро бросил он, выходя из комнаты. — Будь любезна, надень наволочку сама.

Через пару минут мужчина вновь появился на пороге, вручив мне идеально выглаженную шелковую пижаму гигантского размера. Он ушел, а я, как дура, смотрела на то, в чем мне предстояло лечь спать, и пыталась решить одну глобальную проблему, как бы ночью не выпасть из слишком уж свободных штанов или не лишиться рубашки, в которой я могла смело заблудиться, попеременно выпрыгивая то из одного рукава, то из другого. Да, что ни говори, а габариты у нас с хозяином одежды были, увы, разные. Его высокий рост не шел ни в какое сравнение с моими несчастными 157 см. Что касается объемов… здесь у нас опять же не было ничего общего. Я тяжело вздохнула, натягивая на свое обнаженное тело мужскую пижаму, которую подпоясала шифоновой лентой, оторванной от подола платья, сулившего мне когда-то счастливую семейую жизнь. И… легла спать.

Глава 2

— Ларочка, детка, как я рада тебя видеть, — довольное бабушкино щебетанье вытащило меня из крепких объятий сна.

— Как, — протирая заспанные глаза, пролепетала я. — Ты уже умерла?

— Да, — весело ответила бабуля, — сердечный приступ и дальше как запланированно.

Я хотела ее обнять, но, вспомнив о шаткости своего наряда, предусмотрительно заглянула под одеяло, прежде чем из-под него выпрыгивать. Штаны, как ни странно, по-прежнему были на мне, спасибо изобретенному ночью поясу.

— Как хорошо все-таки что мы снова вместе! — радостно воскликнула я, прижав к себе старушку. — А где Анюта? — в моих глазах появилась тревога, не ускользнувшая от внимательного взора собеседницы.

— Она улетела домой. Бедняжка так расстроилась…

— Ты точно знаешь, что Аня отправилась в Питер? — скептически посмотрев на бабушку, переспросила я.

— Василий Дмитриевич сам лично отвез ее в аэропорт.

Я грустно улыбнулась. Анечка улетела, а с ней исчезла и моя привычная жизнь вместе с именем и домом. И кем я теперь интересно буду?

— Спящая красавица очнулась? — полюбопытствовал Алекс, открыв дверь и просунув в проем голову. Пепельные пряди упали на бледное лицо мужчины, закрыв его до самого подбородка.

Настроение говорившего было, явно, хорошим, он весь светился от удачно проведенной авантюры с гибелью Ирины Николаевны. Не понимаю, как я умудрилась проспать все самое интересное. Вздох разочарования вырвался из моей груди. Впереди ожидало лишь путешествие в глубинку. Я сидела на залитой светом кухне и бесцельно ковыряла вилкой в тарелке, где лежала порция салата, от души положенная мне хозяином. Есть не хотелось совершенно. Аппетит пропал еще в постели, когда я поняла, что близится финал моего пребывания в столице, и вскоре нам светит оказаться в какой-нибудь глуши.

— Почему ты не ешь? — изучающе глядя на меня, спросил Александр. — Вы скоро отправитесь на вокзал. Ты должна подкрепиться перед дорогой.

— Спасибо, я не голодна, — выдавив на лице подобие улыбки, ответила я и рассеянно посмотрела вокруг.