От этих воспоминаний стало грустно и… противно. Я вспомнила его первый поцелуй и то, как он уговаривал меня заняться любовью прямо в этой чертовой машине. В душе закипела злость, я изо всех сил боролась с желанием треснуть ногой по накачанному колесу проклятого автомобиля. Но, вспомнив о том, что в моей сумочке лежит более коварное оружие, я осторожно отошла, сделав вид, что просто иду мимо и вот засмотрелась на красавицу иномарку. Это на тот случай, если кто-нибудь наблюдает из окна.

Процесс заправки шприцев тушью проходил в подъезде дома напротив, куда я гордо прошествовала с таким невозмутимым видом, будто всю жизнь здесь жила. К счастью, дверь не была закрыта, вероятно, сказывалась летняя духота. Выждав еще немного времени, я выбралась на улицу, держа в руке под прикрытием сумки три готовых к использованию инструмента. Во дворе было немноголюдно. От глаз игравших на площадке детей меня, вместе с "Шевроле", отделял ряд густых зеленых кустов. Проходя мимо со стороны, которая не была видна из окон, я направила струю черной краски, на сверкающие двери новенького автомобиля. Последний даже не пикнул, спутав, вероятно, черную жидкость, с неожиданно обрушившимся дождем. Дело сделано, быстро и без свидетелей. Все той же размеренной походкой я прошла дальше, обогнув дом в обратном направлении и вновь оказавшись на Чистопрудном бульваре. Да, глупо и по-детски! Ну и что? Зато сколько удовольствия от этой мелкой пакости. Аж настроение повысилось, и сердце забилось с тройной силой.

Однако моему разыгравшемуся воображению новоиспеченной мстительницы этого показалось мало и, опросив несколько прохожих, я отправилась на поиски ближайшего канцелярского магазина, чтобы прикупить там помимо жидкого оружия еще и колющее, то есть пару коробок крупных кнопок. До магазинчика пришлось идти метров триста, но, полная решимости, я быстро преодолела это расстояние. На мое счастье кнопки там были, и, приобретя три коробки, я стремительным шагом направилась обратно к несчастному автомобилю.

Вот и ставшее уже знакомым здание. На сей раз мой путь лежал с другой стороны, и первое, что открылось взгляду, это толпа разъяренных мужчин, около разукрашенной машины.

"Круто! — не без удовольствия подумала я, присаживаясь на скамеечку, возле углового подъезда дома напротив. — Интересно, давно они тут прыгают, или только обнаружили?"

Очередную мелкую пакость, полуфабрикаты которой я держала в сумке, пришлось временно отложить, в связи с возникшими обстоятельствами. Вглядываясь в толпу, я рассмотрела физиономию Славика. От страдания, которое было на ней написано, мне стало приятно и… стыдно. Но, оправдав свое не очень-то хорошее поведение тем, что он мерзавец, я, с моментально очистившейся совестью, продолжила всматриваться в то, как отчаянно мужчины пытаются стереть тушь.

И тут я увидела его… Он возвышался на пол головы, стоя рядом со Славой. В отличие от Ларина его лицо ничего не выражало, руки спокойно покоились на груди, а губы были сжаты. Мне стало как-то не по себе. Присутствие Алекса в этой компании заставило пошатнуться мою уверенность в безнаказанности за содеянное. Я испуганно покосилась на окна окружающих домов.

"А вдруг меня кто-то видел?" — от подобных мыслей по спине забегали стаи мурашек, заставившие кожу похолодеть и скукситься.

Я вскочила и, стараясь изо всех сил не перейти на бег, зашагала прочь. Обогнув угол здания, я растворилась среди прохожих, уходя все дальше и дальше от офиса своего мужа. Страх перед разоблачением был настолько велик, что перевесил даже впечатление от встречи с тем озабоченным придурком, который попался мне в поезде. Я быстро спустилась в метро и, не удержавшись, бросила встревоженный взгляд назад. Слежки, вроде, не было. Да и откуда ей быть? Я просто переволновалась, вот и все! Этот человек, похоже, действует на меня не самым лучшим образом. И почему, собственно, он там находился?.