— Лариса, ты великолепна! Настоящая женщина! — иронично похвалил Алекс.

— А Вы — настоящий искуситель, — пробурчала я в ответ, хмуро глядя в окно.

— И чем же я тебя искушаю? — вкрадчиво поинтересовался мужчина. Он чуть-чуть наклонился ко мне, пытаясь заглянуть в глаза, пока мы стояли на светофоре. Но я упорно изучала цветочный киоск на улице, не поворачивая в его сторону головы.

— Загадками, — ответили мои губы тихо. — Я с детства люблю кроссворды.

— Значит, я для тебя ходячий кроссворд? — обижено осведомился Алекс, прибавив скорость.

— Да, — заметив, что задела собеседника за живое, я даже повернулась, чтобы убедится в своей догадке.

— А что будет, когда ты меня разгадаешь? Отложишь в сторону, как не нужную газету? — здесь уже слышалась не обида, в этих словах звучал настоящий вызов.

Я в полном замешательстве уставилась на него. О чем он говорит? Я отложу его? Когда? Куда? Да он сам раньше выставит меня за дверь, не выдержав общества такой ненормальной, как я. Однако нужно было что-то сказать, и я вполне миролюбиво заверила:

— Тебя, Алекс, разгадать невозможно.

— Все возможно, — философски бросил он, принимая перемирие. — Надо только очень захотеть.

Целью нашего пути оказалась клиника пластической хирургии "Афродита", где работал Василий Дмитриевич. Она занимала первый этаж высокого кирпичного дома и не отличалась большими размерами. Зато чистотой и обилием света можно было восхищаться.

— Зачем мы здесь? — робко спросила я, озираясь по сторонам.

— Это все-таки мое капиталовложение, Элис, я хочу знать, как тут идут дела.

— Ах, да! Тебе же принадлежит половина клиники, — пробормотала я, восстановив в памяти то, что мне когда-то говорил Северин.

Василий Дмитриевич сидел в своем кабинете, когда мы вошли туда, предварительно постучавшись. Его лысеющая голова блестела от солнечного света, как шарик для пинг-понга. Брови были сдвинуты, взгляд сосредоточен на лежащих перед ним бумагах.

— Привет, Саша, а я тут решил заняться бумажной работой, — он протянул другу руку. — Ну и скучное это занятие, однако.

Мой спутник усмехнулся, взглянув на стопку, покоящуюся на столе хирурга.

— Конечно, куда интересней создавать людям новые лица, — понимающе покачал головой он.

— Я — Василий Дмитриевич, — протягивая мне ладонь и добродушно улыбаясь при этом, сообщил врач.

Мой рот открылся, чтобы ответить, но Алекс опередил меня, громко объявив:

— Элис, моя подруга.

— Очень приятно! — подарив ему хитрый взгляд, сказал доктор.

Я так и осталась стоять с открытым ртом, не зная, что сказать. Неужели Северин будет ломать комедию перед этим человеком, ведь очевидно, что Василий Дмитриевич меня не узнает. Оценив всю силу моего замешательства, Александр довольно расхохотался, усаживаясь в кресло напротив собеседника.

— Иди сюда, Лисёнок, — позвал он, похлопав по поверхности соседнего стула.

— Ты чего так веселишься? — приподняв брови, полюбопытствовал хирург.

— Смешно смотреть на вас обоих.

— Это почему же? — не понял он, а я, поставив руку на бедро, воинственно вздернула подбородок.