Те в свою очередь прикручивались болтами к стальному профилю. Достаточно было раскрутить болты, как рама сама вывалится вместе со стеклом. Судя по его толщине, вес такой рамы не должен быть более сорока килограммов. Такой вес он вполне смог бы снять сам, чтобы не подвергать Вику риску.

Спустившись в дизельную, он уже через десять минут приступил к осуществлению намеченного плана. Ловко орудуя гаечными ключами, Сергей с каким-то жутким азартом крутил болты. Подцепив раму ножом, Сергей легко опустил её на пол. В нос ударил странный запах грибов и плесени. Точно такой же запах он ощущал в далеком детстве, когда ему доводилась лазить в фортах Кенигсберга в поисках ржавого трофейного оружия.

Зацепив веревку за петли, торчащие из бетона, Сергей спустился с восьмиметровой высоты в зал. Свет от аварийного контрольного освещения еле-еле освещал пространство лаборатории. Подойдя к входной двери с обратной стороны, он открыл дверцу электрошкафа и поочередно стал включать тумблеры.

Яркий свет вспыхнул от установленных прожекторов, и через секунду уже вся лаборатория залилась светом, словно днем. Кругом стояли металлические шкафы, столы и прочая мебель с установленной научной аппаратурой какого-то старого образца. По всей площади помещения тянулись многокилометровые освинцованные кабели.

Посреди помещения в стальном саркофаге под стеклом хранилось нечто. Все помещение лаборатории было опутано нихромом растяжек и толстым жгутом детонирующего шнура, который сквозь какие-то ходы соединялся с ящиками с взрывчаткой.

Осмотрев досконально лабораторию, Сергей обнаружил лежащий в одном из столов с приборами армейский индивидуальный радиодозиметр. Открутив крышечку, он направил его в сторону лампочки и удивился тому, что стрелка дозиметра стояла на нуле. Если бы здесь была радиация, то за пятьдесят лет этот приборчик набрал бы столько «альфа, бета и гамма частиц», что уже давно зашкалил.

Обыскав все в округе, Сергей убедился в своем первоначальном предположении. Это действительно была военная лаборатория. На это указывали не только инвентарные номера на столах, стульях, шкафах, приборах, но и всевозможная армейская аббревиатура. Сняв все растяжки, Сергей, утомленный этим занятием, сел на стул. Он закурил и, держа сигарету между пальцев, еще раз обвел помещение взглядом.

— «Что тут так усиленно изучали? Ради чего это все было построено? Неужели у нищей страны, только что победившей фашизм, были деньги, чтобы построить такое сооружение, а потом так легко его закрыть, придав забвению времени? Если объект строился, значит, что он был очень нужен стране?»

Сергей знал, что руководство Советского Союза в свое время любило расточать народные деньги на всякого рода неосуществимые проекты. Но только этот проект был явно в кругу интересов партийного руководства страны.

Что же находится там, в этом саркофаге? Из любопытства он подтащил к саркофагу стул, и старым лабораторным халатом вытер покрытое слоем пыли стекло.

Внутри лежал небольшой камень. Скорее всего, он побывал в адской температуре, от чего все его бока были оплавлены. Одна сторона его была явно разрезана каким-то острым инструментом, и блестела странным синеватым блеском, похожим на отлив вороньего крыла. Было видно, что это научный спил.

— «Вот он — гость», — подумал Лютый.

Сергей целый час обследовал все вокруг. На ощупь булыжник ничем не отличался от куска железа. Это был просто металл синего цвета. Сергей не мог поверить, что ради этого куска железа была воздвигнута вся эта инфраструктура. Находка эта еще больше прибавила ему вопросов, чем он нашел ответов в этом помещении. Почему этот камень лежал именно здесь и почему его не перевезли в академические лаборатории Москвы, Красноярска?

Саркофаг был закрыт на какие-то хитрые замки и Сергей не мог, да и не знал, как открыть их. Оставалось только смотреть на камень через пуленепробиваемое стекло и ломать голову в догадках.