|
Ее белое креповое платье, украшенное белыми и розовыми перьями, было куда красивее, чем она сама, хотя она и украсила себе волосы гирляндой из бело-розовых перьев. Посмотрела я на Мадемуазель, Гранд мадемуазель, я имею в виду, и она показалась мне грандессой среди зануд. Полюбовалась я грациозными принцессами Орлеанскими. Большой галоп танцевала с герцогом Немурским. Его высочество никак не мог попасть в такт, наступал мне на ноги, опаздывал с фигурами, и я была столь же утомлена, сколь польщена оказанной мне неслыханной честью».
И снова, несмотря на мольбы и слезы, бедняжку Марию отвезли в Сен-Дени. Но в этот ненавистный ей день ее головка, полная впечатлений от светских праздников, не выдержала – Мария заболела воспалением мозга, отягощенным воспалением легких. Прошло три дня, надежда на благополучный исход болезни оставила окружающих. Барона Каппель известили о несчастье, мадам Каппель приехала за дочерью. Девочка в жару бредила и беспрестанно повторяла: «Мамочка, мамочка, мамочка, я умираю потому, что вы отстранили меня от себя, я умираю от вашего безразличия, я умираю от того, что папочка меня позабыл!» Марии было так плохо, что ее не решились везти домой. Приходилось дожидаться «прояснения», как говорят моряки. Когда девочка на короткий миг пришла в себя, мать склонилась над ней и пообещала, что заберет ее из Сен-Дени, как только ей станет лучше, и дочка вновь будет жить на свободе, окруженная нежностью и любовью. Обещание оказалось действеннее всех врачей и целительнее всех лекарств. Две недели спустя девочка жила уже в обожаемом Вилье-Элоне.
7
«Господи мой, Боже! Как мучительна, как невыносима моя первая в жизни боль! Если в жизни мне были приуготовлены столь трудные дороги, то почему у меня отняли опору и наставника в столь нежном возрасте? Неужели, Всемилостивый Господь, Вы опасались, что рядом с отцом все земное мне будет сладко? Или Вы взяли его на небо, чтобы только туда устремлялись мои помыслы и надежды? Господи! Я не пытаюсь прозреть неисследимую бездну Вашей воли, но пожалейте меня! И когда я изнемогу под тяжестью моего креста, верните мне моего отца в Вашей вечности!». Этим горестным воплем завершает Мария Каппель рассказ о смерти своего отца – он получил на охоте рану и скончался на следующий день. Из глубины души исторгается ее вопль: отец был единственным человеком, всегда бесконечно добрым к ней и справедливым, она его беззаветно любила. Любил Марию и г-н Коллар, ее дед, но как человек от природы незлобивый и заурядный, он любил ее не больше, чем вообще всех вокруг. Барон Каппель был для маленькой Марии не только отцом, но и другом, товарищем в играх, ласковым учителем, который обучал ее, забавляя и смеша. В природе Марии была и кокетливая женственность, какой блистали ее мать, тети, бабушка, но была и мужская стать, и присущие мужчинам качества развивал в ней отец. Он приобщал ее к занятиям, привычным для юношей, – научил обращаться с оружием, стрелять из пистолета, охотиться. Благодаря ему она стала отчаянной наездницей – могла проблуждать всю ночь по вересковой пустоши, или по лесу, или среди диких скал, могла пришпорить коня и погнать его в грозовой дождь, заставляя вставать на дыбы при блеске молний и грохоте грома. Останься отец жив, хрупкая худышка обладала бы железным здоровьем – ни усталость, ни смена времен года, ни болезни не имели бы над ней власти. Но не только тело – отец укрепил бы в ней душу, которая колебалась между добром и злом, а отец направил бы ее к добру. Потеряв отца, Мария потеряла все – она лишилась того магического кристалла, который мог бы показать, что есть в ней хорошего и что дурного. Если бы отец остался в живых, то кто знает, что вышло бы из этой сложной двойственной натуры? Может быть, поэт? В дальнейшем вы убедитесь в счастливой предрасположенности Марии к писательскому труду, порывы сердца в ней сливаются с магией стиля. |
