Ивоннель призвала собственную магию, бросая простенькое заклинание, чтобы создать воду, куда хотела окунуть мать.

Но нет, поняла она. У неё ничего не выйдет. Она не могла найти способ использовать свою магию с помощью чаши прорицаний. Может быть, ей стоит пригласить других жриц Дома Бэнр, чтобы они присоединились к ней в этом ритуале. Собрания жриц случались, когда Дом шел войной на другой Дом. Как, вероятно, скоро поступят Меларны, или, возможно, как они делают уже, направляясь к Дому До’Урден.

Она снова сосредоточилась на происходящем вокруг. Минолин Фей сбросила платье и отпрянула. Она тяжело оперлась на стену, и дрожащими руками потянулась к ожогам на голени. Ивоннель оценила спокойствие матери, когда Минолин Фей снова начала колдовать, бросая исцеляющую магию, чтобы вылечить ожоги.

Как только с этим было покончено, жрица оглядела залу, смущенно, удивленно или, быть может, со страхом. Ивоннель отметила настороженность, мелькавшую в глазах женщины. Словно та что-то почувствовала.

Так значит, мы не полностью невидимы, подумала Ивоннель. Она ощутила, что Кь’орл согласна с ней.

Тем не менее, какое замечательное оружие!

Ивоннель направила коллективное сознание обратно в Залу Прорицаний, а затем вытащила руки из чаши и возбужденно похлопала в ладоши.

— О, ты прекрасна! — сказала она Кь’орл, когда женщина открыла глаза. — Силы твоего разума великолепны! То, что ты можешь проводить их через прорицание, полностью отделить наше сознание от наших тел, это… великолепно!

— Я… Я… — заикалась Кь’орл, не слишком представляя, как реагировать на все это.

— Есть мощные хрустальные шары, которые могут позволить проводить телепатию через их магию, — объяснила Ивоннель. — Они очень редки, многие думают, что это — только слухи и легенды. Но мы сделали это. Мы вместе. Мы можем направлять нашу магию с помощью вод прорицания.

Она была осторожна, говоря «нашу» вместо «твою», и тщательно сконцентрировалась, дабы убедится, что Кь’орл уже нет в её мыслях. Последнее, чего хотела Ивоннель, — дать этой пленнице понять, что у той была некоторая мера власти — каким монстром Кь’орл Одран могла стать в этой Зале Прорицаний? Может ли она сидеть здесь и атаковать своих врагов, находясь за безопасными стенами Дома Бэнр?

Ивоннель боялась этого, Ивоннель надеялась на это — до тех пор, пока могла контролировать и управлять Кь’орл.

Женщина поняла, что больше не могла позволять Кь’орл оставаться наедине с водами чаши. Без её рук поверх рук пленницы и мыслей, доминирующих над сознанием псионика.

Она снова погрузила пальцы в каменный обод чаши, чувствуя мягкую кожу Кь’орл.

— Давай, — попросила Ивоннель пленницу. — Иди назад, быстро. Найдем Джарлаксла и его спутников. И снова посмотрим глазами человека, Энтрери.

Выйдя из комнаты, Кирий хихикнула. Позади неё раздались крики тревоги и удивления.

Она знала, что Матрона Мать Жиндия и её жрицы наблюдают за ней, и потому не была удивлена, когда Меларны магическим образом захлопнули дверь зала аудиенций Дома До’Урден за её спиной.

— Что? — с удивлением выкрикнул один из охранников.

— Жрица Кирий? — спросил другой. Но женщина уже двинулась к ним.

Кирий резко остановилась, сверкая глазами.

— Ты из Бреган Д’Эрт, — сказала она одному из мужчин. — А ты — Бэнр! — крикнула она второму. Голос женщины звучал обвиняюще.

Двое молодых воинов переглянулись, а потом смущенно посмотрели на жрицу.

— До’Урден, — ответил один из них, но слишком поздно.