<part id="p02">Мензоберранзан создал меня, показывая мне все то, что я не желаю и не хочу принимать.</part>

<part id="p02">Разве это не наложило на меня долг перед своим народом, перед Вирной и Закнафейном, которые могли бы все еще жить под удушающим гнетом Паучьей Королевы?</part>

<part id="p02">Моя сестра, Вирна, не была злой. И Закнафейн, мой отец, так походил на меня сердцем.</part>

<part id="p02">Сколько еще подобных им ютятся в тенях, потому что считают, что выхода нет? Сколько соответствуют пожеланиям жестокого общества, потому что считают, что альтернатив не предвидится? Как много чувствуют укусы змееголовых бичей или превращаются в жалких драуков?</part>

<part id="p02">Возможно ли, что само мое существование, мое необычное путешествие сможет принести немного изменений в эти нравы? Джарлаксл считает, что да. Он не сказал об этом прямо, но я сложил вместе кусочки паутины, которую он плетет с Громфом и Матроной Матерью Зирит — той, что сильно отличается от иных матрон матерей, как он сам заверил меня — и я могу сделать вывод, что именно это и есть цель его игры.</part>

<part id="p02">Учитывая это, учитывая манипуляции Джарлаксла — возможно ли такое?</part>

<part id="p02">Я не знаю, но разве не обязывают меня те же принципы, что направляют каждый мой шаг, хотя бы попробовать?</part>

<part id="p02">И разве не ради себя самого я должен противостоять этим призракам, которые сформировали мою личность, и учиться честно глядеть в зеркало моих первых дней?</part>

<part id="p02">Насколько верно я понимаю цель своей жизни, если я не могу честно ответить на вопрос: кто и что ведет меня по моему пути?</part>

<part id="p02">— Дзирт До’Урден.</part>

Глава седьмая Мы знали лишь часть

<style name="dropcaps">К</style>ь’орл, бывшая Матрона Мать Дома Облодра, потеряла счет десятилетиям, проведенны м в рабстве у Эррту в Абиссе. Она пережила пытки за пределами возможностей любого смертного. Во многих отношениях женщина была сломлена. Физически она едва могла стоять. Эмоционально она существовала на грани безумия, сжимаясь при каждом движении, дрожа от любого звука. Она была не той прежней Кь’орл Одран, становясь несчастным, основательно потрепанным существом. Тем не менее, от её старой личности осталось достаточно, чтобы иногда выбираться из своего кокона и узнавать тех, кто был вокруг неё. Удивительно, но её десятилетия обучения псионике позволили ей сохранить некоторую часть старой себя, спрятанную в потайных уголках её разума.

И это существо, эта молодая жрица дроу была ей более чем ровней. Без сомнений, Кь’орл знала это. Она чувствовала, что узнает этого маленького зверя, который зовет себя Ивоннель. Трудно было отличить её от Ивоннель Бэнр, которую Кь’орл всем сердцем ненавидела.

Хотя эта выглядела совершенно по-другому, и, к тому же, была слишком молода. Кь’орл со всей своей псионикой понимала это и не испытывала иллюзий. Была ли это новая дроу или старая матрона мать нашла способ воскреснуть?

Иллитид, чья голова была сильно деформирована — даже больше, чем обычно — постоянно стоял у двери. Существо следило за Кь’орл, мешая ей прочно сфокусироваться на реальности и постоянно стремясь проникнуть в её мысли. Она должна была всегда сопротивляться этому и надеяться, что её бдительности будет достаточно, чтобы сохранить пожирателя разума подальше от себя.