Но ничто из этого не имеет значения. Это была её семья, и она могла любить их, воспринимая только так.

Тогда Наян открыл свои черные глаза. Он посмотрел прямо на девушку и улыбнулся во весь рот, демонстрируя лишь пару зубов.

Очарованная Кэтти-бри повернулась к своим родителям, которые стояли вместе, опираясь друг на друга.

— Можно?

Кавита рассмеялась.

— Я разозлюсь, если ты не сделаешь этого!

Кэтти-бри подняла Наяна на руки. Она поднесла его к глазам, издав бессмысленные хихикающие звуки. Она понятия не имела, зачем делает это, но все же делала, и Наян наслаждался этой игрой, смеясь во весь голос. Женщина не останавливалась, пока её руки не устали. А потом опустила мальчика вниз.

— Он прекрасен, — сказала она, повернувшись к Нираю и Кавите. — Он взял многое от вас обоих.

— Мы рады, что он унаследовал волосы Кавиты, — засмеялся и подмигнул лысый Нирай.

— Скажи, что ты вернулась к нам, — попросила дочь Кавита. — Нам больше не угрожает Анклав Теней. Теперь мы в безопасности и будем намного счастливее, если наша Рукия останется с нами.

Улыбка исчезла с лица Кэтти-бри, и она тяжело вздохнула.

— Мама, папа… — начала она, качая головой. — Я так многое могу рассказать. Мне так многое нужно сказать вам сейчас. Я оставила вас совершенно растерянными.

— Говоря о богине Миликки и пророча возвращение Анауроча, — сказал Нирай.

— Ты утверждала, что избрана, — добавила Кавита.

— Вы помните.

— Помните? — недоверчиво повторила мать, и рухнула на пол. — Я помню это каждый удар сердца, — сказала она, словно собираясь разрыдаться. — В тот день я потеряла свою девочку, — голос женщины задрожал. — Уже двадцать лет эти мысли не покидают меня.

— Мы всегда верили, что ты вернешься к нам, — добавил Нирай, подходя к Кэтти-бри и беря её за руку.

— Давайте присядем, — сказала им Кэтти-бри. — И я расскажу вам все. Все. И вы должны верить мне. Вы должны понять, что ничто не изменилось, и я по-прежнему ощущаю тепло той любви, что узнала здесь, с вами. Эта любовь поддерживает меня. И вы нужны мне. Вы оба.

В ответ раздалось гудение Наяна, сидевшего на её руках.

— И ты тоже! — со смехом сказала Кэтти-бри. Она подкинула Наяна, и этого было достаточно, чтобы заставить брата снова засмеяться.

— Все, — сказала она серьезным тоном Нираю и Кавите. — Правду о прошлом, правду о том, почему я пришла в ваш дом, и правду о том, чего жду от будущего.

Она указала на небольшой стол и стулья, стоявшие в палатке. Троица села. Кэтти-бри опустила Наяна на ковер, рядом со своим стулом. Кавита вытряхнула кучу травяных кукол, которые сделала для Наяна. Мальчик, по желанию, мог жевать или играть с ними.

И Кэтти-бри мрачно рассказала родителям правду — всю. Начиная с истории её прошлой жизни, заканчивая путем, который привел её из Митрил-Халла в волшебный лес Ируладон. А оттуда — в матку Кавиты. Эта пара была не простыми кочевниками. Оба были обучены Искусству, и хотя поначалу Кэтти-бри отмечала на их лицах печать сомнений, — родители конечно считали дочь сошедшей с ума, — она все же чувствовала, как тает их недоверие. Девушка наблюдала, как рука Кавиты придвинулась ближе к руке Нирая, наконец, плотно сжимая её, словно женщина пыталась таким образом сохранить собственный здравый ум.