Но, там добираться до захода в лес километров пять, а машина будет бросаться в глаза. Нам же нужно, чтобы ее никто не видел и иногда катался на ней, чтобы она сама не превратилась в недвижимость. И чтобы можно было дойти до нее после спуска из Храма, никого особо не встречая по пути.

— Придется рискнуть немного и договориться заранее, — понял я и направился в следующее поселение по проселочной дороге, где тогда уже вылезал из такси.

Нашел там одного из хозяев и договорился с ним, что он будет держать машину на заднем дворе, чтобы она в глаза никому не бросалась и иногда выезжать на ней до Они.

Естественно, пожилой мужик, сильно заросший небритым лицом, не очень хотел связываться со странным русским, но, сумма за месяц аренды небольшого куска заднего двора и совсем несложных хлопот с машиной в сотню вечнозеленых заставила его глаза загореться энтузиазмом.

Мы ударили по рукам, я оставил ему одну зеленую бумажку за месяц вперед, после чего получил ключ от замка на заднем дворе.

— Приезжай и ставь, когда нужно! — услышал я от довольного сделкой хозяина, — Меня Зураб зовут!

— Еще один Зураб на моем пути, — подумал я, — Не придется ли и ему доставить определенные неудобства?

Местный техпаспорт я ему оставлять не буду, в Храме своих новых хозяев полежит-подождет.

После этого я вернулся в Батуми, прокатившись вдоль побережья и переночевав в одном из курортных поселков, чтобы иметь представление о такой дороге тоже.

Все у меня готово к переходу, местную подругу ни о чем предупреждать не стану, просто оплачу ей жилье еще на три месяца. Она все-таки близко с Давидом знакома и может проболтаться невзначай о моих намерениях.

Ольга в Питере пока живет в моей квартире, ну и пусть живет с дочерью, это не проблема.

Когда Братья вернутся — пусть сами с ней решают, я их предупрежу, оставлю письмо в Храме.

Как раз к середине августа представитель спецслужбы Давида все-таки продавил, как я понял по его словам и немного потерянному виду.

Когда он мне предложил посетить одну клиентку у нее на дому:

— Есть хорошая бабушка, ей срочно помощь требуется!

Я теперь каждый раз спрашиваю у него, уверен ли он в клиентах и до этого момента вранья в его словах не чувствовал. А тут сразу понял, что ждет меня там подстава, попробуют прихватить именно на оказании незаконных услуг. Все спецслужбы работают одинаково, сначала ищут, что можно предъявить, затем пугают этим и уже потом нормально выкатывают свои требования.

Или сильно не нормально, тут уж как получится.

— Сегодня обязательно нужно. Случай критический, — настаивает Давид.

Только, мне есть что ему ответить:

— Силы вообще нет. Ни граммулечки. Минимум три дня ждать нужно, чтобы впустую не работать.

Тут ведь такое дело — нет силы, нет смысла кого-то лечить. А сколько ее у меня на самом деле — никто не знает, кроме меня. Похоже, что Давиду уже наплевать на результат лечения, на него жестко наезжают и он пробует меня уговорить именно на сегодня.

Ага, осталось восемь часов до назначенного времени, я конечно, успею собраться и уехать, даже доберусь до Храма, однако, так уж спешить не хочу. Да еще в розыск меня и мою машину по доверенности могут быстро объявить, поэтому хладнокровно настаиваю на трех днях отсрочки.

После долгого нытья и стонов бывший партнер срочно уходит перезвонить. И я даже знаю — кому именно.

Все понятно, придется ждать в полной готовности к внезапному появлению уверенных в себе и своих правах мужчин.

Вырубать их и плотно вязать к тяжелым предметам мебели. Потом ломать ключ в замке комнаты и уезжать быстро-быстро, пока подруга проводит время в кафе на набережной, где у нее своя тусовка.