Один из бандитов что-то ругается на меня по-грузински, их тут двое местных, здоровяк и парень из славян.

— Ладно. Завтра встречаемся там же в шесть вечера, — и я киваю головой в сторону кафе-шантана.

Тот же бандит опять ругается на местном, но, я не цепляюсь к его словам, главное я им передал. И еще авторитетно себя поставил, заманил в ловушку и навалял легко, совсем не напрягаясь.

Ухожу из двора и остаюсь наблюдать, следом за мной через несколько минут появляются бедолаги, придерживая получивших по голове товарищей.

А что, надумал кидаться с ножом — так не обижайся, первого-то здоровяка я умеренно приложил, а вот ты пару недель с тяжелым сотрясением поваляешься.

Ладно, стрелку назначил, посмотрим, кто завтра тут нарисуется.

И я вернулся в нумер, чтобы сладко спать.

На следующее утро прогулялся по городу, наблюдения за мной не видно. Раз уж я закосил под такого блатноватого мужчину, теперь только разговоры ожидаются серьезные.

Как бы полиции прикормленной не стукнули, чтобы те с пристрастием меня и документ мой проверили. Явно я из образа разночинца-интеллигента и немецкого профессора-выпивохи вышел. Это все еще такое возможно, если я с бандитами не договорюсь.

Тогда, как это не печально, придется уходить в подполье и уже сидя на какой-то хазе-малине новый документ выправлять. Это гораздо сложнее будет, так что — лучше мне договориться.

Однако, встреча состоялась, как только я заявился в кафе-шантан, так сразу тот же мужичок с мордой хорька позвал меня в отдельный кабинет. Или кабинетъ, как тут это помещение называется.

Ну, мне много говорить не стоит, сразу мой не иностранный, но, и совсем не местный говор срисуют опытные господа шаромыжники. Поэтому я подсел к столу с пожилым грузином, с акцентом спросившим меня, что мне надобно.

— Тугамент требуется. На меня похожего и разночинца по званию.

— Дорого будет. Тут только через фараонов путь пойдет. А ты сам кто будешь, мил человек?

— Человек божий, обшит кожей! — отвечаю я с уже похожим произношением.

Но, пожилого грузина не проведешь:

— Похоже, ты к нам из столиц заехал? Больно гладко говоришь! — делает он вывод.

— Да какая разница, откуда я взялся, если деньги плачу. Берешься паспортную книжку подогнать?

— Подумать нужно. Сам понимаешь, такой случай не каждый день случается, — отвечает грузин.

— Это нам понятно. Желательно бы без родни всякой в городе и чтобы мимо морга прошел покойник, — замечаю я.

— А, совсем чистую историю ищешь? — усмехается старший бандитов.

— Как есть чистую, другая мне без надобности.

— Тогда дорого будет, — замечает он.

— Готов ждать и платить, — отвечаю я.

— Ладно, тут дельце еще одно осталось. Наш один вчера пострадал. Плохо ему, — напоминают мне.

— Сам понимаешь, с ножом прыгал, вот я руку и не сдержал. Но, готов внести на лечение вашему человеку. Например, пятьдесят рублей, — и я выложил пять червонцев на грязноватый стол.

— Пойдет, — смахнул их рукой пожилой грузин, — Говори, что тебе точно нужно?

Вроде не врет и согласен заняться этим не хлопотным делом. Полиция прикормленная у них есть, а случаями смерти жителей занимаются именно квартальные надзиратели, которые хорошо знают, что и как на вверенном им участке обстоит. Кто при смерти, а кто просто пьяница беспросветный.

Ну, я ему продиктовал примерные требования, однако, потом еще раз переговорил их, уменьшив желаемое.