Я приближаюсь к воротам, куда мне так хочется побыстрее зайти и не нарезать лишние круги, но, из осторожности, сначала я добираюсь до примеченных утром кустов и пройдя по дорожке с пару сотен метров, с огорчением разглядываю в бинокль, в наступающих сумерках, лицо, уже немного знакомого, старшины Брона.

Не знаю, сможет ли он вспомнить через пару дней, кто проходил в этот вечер в Речные ворота, но, лучше не рисковать. Память на лица у Стражи хорошо развита и это, даже случайное, воспоминание может поломать мою жизнь и карьеру, особенно — карьеру в Асторе, жизнь то я как-нибудь уж сберегу, отобьюсь по-любому.

Ворота начинают закрывать, оставляя небольшую щель, в которой каждого входящего внимательно осматривают при свете факелов.

Точно, не мой вариант, понимаю я и спешу обойти ворота, потом нахожу тропу, ведущую вдоль стены и уже бегу, опасаясь не найти в наступающей темноте то самое место, где желательно подняться на стену.

Вот и оно, слава богу!

Я ловко цепляюсь за выемки и доползаю до края стены, где, подняв голову, бросаю поиск вперед и тут меня ждет сюрприз, за соседним домом есть какая-то жизнь, чего-то в сумерках ожидает пара мужиков. Впрочем, висеть на руках нет смысла, тем более, меня очень прижимает по времени необходимость окончательно закрыть вопрос с местной ячейкой Рыжих в городе. Пока новость о массовом убийстве или самоубийстве не дошла до городских властей, которые с удовольствием избавятся от надоевших всем жильцов, насколько я знаю о таких настроения, задав пару вопросов приятелям, дежурящим перед Ратушей.

Сейчас, примерно около семи вечера, через час Грита начнет выступать и мне хорошо бы, в это время, уже оказаться во дворе самого трактира, готовясь перелезать через забор между ним и усадьбой.

Поэтому, я сажусь на стену и подпитываюсь от палантира, восполняя потраченную ману, одновременно наблюдая за засадой, которая, похоже, расслышала мое продвижение по стене и мужики разделились. Один остался стоять на месте, второй двинулся в обход разрушенного дома, похоже, собираясь зайти ко мне в тыл. Я, честно говоря, надеялся, что они просто уйдут, поняв, что не одни здесь.

Мне кажется, что это местные жулики ждут поставку серого товара или просто решили кого-то ограбить, зная, что это рабочая тропа для контрабанды. Только, как они собираются слаженно сработать в наступающей темноте, мне не понятно еще.

Пока второй деятель обходит дом, я спускаюсь, стараясь не шуметь, но, получается это так себе. Потом прижимаюсь в самому дому и замираю, понимая, что надо немного пошуметь и спровоцировать чего-то ждущих хитрованов. Нахожу подходящий камень и бросаю его на десяток метров вперед, камень катится с немалым шумом и из-за угла, навстречу производимому шуму выскакивает первый засадник, замахиваясь дубинкой и замирает, понимая, что никого нет рядом и его провели. Второй, в это время, выбегает из-за угла и тяжело бежит в мою сторону, шумно сопя носом и вскоре появится рядом со мной.

На улице серые сумерки, но, меня он не пропустит, мне не спрятаться среди небольших каменных обломков от его взгляда. Я уже жалею, что не оставил себе копье, когда получается рассмотреть приближающуюся фигуру.

Да это же Рябой! Вот так встреча!

Не запланированная, но, похоже, предначертанная судьбой.

Вот кто шарится по вечерам около контрабандной тропы и мечтает ограбить переносчика левого товара, понимая, что тот жаловаться в Стражу точно не пойдет.

Что же, это — судьба!

Пришло время и начинающему главарю кодлы помереть, пусть, еще не заказали ему Рыжие мою жизнь. Да, теперь уже и не закажут, ведь, про меня и мое участие в смерти первых Рыжих они так и не узнали, пока не пришло время самим прощаться с белым светом.

Только судьба не собирается отступать от правил и посылает будущего мертвеца под удар, никуда мне от этого не деться.

Я выпрямляюсь, накидываю на себя защитный купол, делаю его маленьким, по своей фигуре и вижу, что Рябой заметил мою неясную тень, догадался, что я и есть тот контрабандист, которого они услышали и собираются ограбить.