Вечером провожу тренировку, теперь мы отдельно держимся, все, кто назначен в группу, старшим с нами идет Торк, мы с Учителем у него в подчинении.

Поэтому, моя идея присоединиться к группе позже, в каньоне, сразу же отвергается, Торк не хочет рисковать и собирается контролировать все сам. Что-то такое я и ожидал, сам бы не отпустил одного бойца куда-то сходить, если именно от меня зависит правильный переход через перевалы, как все понимают.

Учитель прошел там год назад, не так и давно, но, он бежал, спасая свою жизнь и не особо смотрел по сторонам, пытаясь выжить изо всех сил. Я прошел по зиме, что сильно поднимает мой авторитет в глазах гвардейцев и самого Учителя.

Во всяком случае, я так рассказываю.

Начальство, как всегда, выдает свои указания и рекомендации, не понимая, что творится в Сатуме. Его приказы, наверняка, входят в противоречие с нашими намерениями, но Торк еще не ответил нам, что ему поручено и насколько далеко мы должны зайти в своей разведке.

Ничего, когда прижмет, тогда все и узнаем, но, я начинаю понимать, что нас с Учителем вдвоем никуда не отпустят. Без нас и полученных знаний о военной силе Сатума, о которых можем узнать только мы с Учителем, возвращение обратно даже не рассматривается.

Ну, если Торк получил приказы, запрещающие группе углубляться на территорию соседней страны, то, ничего не поделаешь и сестру Гинса мы не сможем вытащить никак. Если только дезертировать, тогда возвращаться окажется нам некуда и мои планы пойдут прахом, на что я не согласен.

Хотя, мы можем с Гинсом сходить еще раз сами, но, это уже такая себе идея, лучше сразу провернуть эвакуацию Клеи в Черноземье.

Будь, что будет, решаю я и перестаю ломать голову, что да как, в отличии, от заметно спавшего от волнения с лица, Учителя.

Еще, мы тренируемся ставить палатку и получается у нас это дело все лучше. Она достаточно тяжелая для высокогорья, кажется, килограммов тридцать весу, хотя и пошита из легкой парусины. Но, один человек нести ее сможет, если остальные понесут его оружие и дрова для палатки.

Мы еще провели пару учебных занятий, как разжигать в ней костер, то есть, я провел занятия, как сложить очаг из камней, чтобы погреть еду и воду и не спалить наше убежище.

Конечно, на высокогорье дрова и все остальное, не полыхают так весело, как в Асторе, только, похоже, что такая палатка решает проблему холода и пронизывающего ледяного ветра, если будет что постелить на замерзшую землю.

Решает, но только для тех, кто ляжет внутри нашего строя спать, у соседей снаружи бока будут подмерзать постоянно.

Жаль, что туристических пенок у нас нет, придется тащить снизу лапник и собирать траву на высокогорье для подстилки.

Пока, по моему мнению, нас ожидает туристическая прогулка в непростых условиях, как я могу охарактеризовать нашу вылазку за перевалы и не более.

На следующее утро мы встретились с Ольсом, сначала, в мастерской, которую он продемонстрировал освобожденной от его барахла и инструментов, только полуразобранная подвода сиротливо стоит в углу и, похоже, появления ее хозяев бывший конкурент побаивается. Судя, по тому, как он все быстро показал и закрыл дверь на замок.

В Ратуше без лишних разговоров оформили его мастерскую в собственность вашего покорного слуги. Деньги я отдал наличными, чтобы, хоть немного уменьшить их количество в разных тайниках и моем кошеле. Ольс, зная про такой расчет, прихватил с собой пару крепких родственников, для охраны и они, не сказать, чтобы миролюбиво, зыркали на меня все время.

Когда продавец ушел, я смазал руку знакомого чиновника золотым тайлером и с бумагой поспешил в нашу мастерскую, где и обрадовал Крипа и бывших работников Ольса.

Что мы теперь и там работаем, вскоре переносим туда основное производство нашей исконной продукции, подвод и телег.

— Ольг, ты не мог предупредить? Вместе сходили бы, — Крип еще не совсем осознал, что сделка проведена и обратного пути нет.