Выпил заодно пару кружек местного пива и, только потом, после трапезы, рассказал свою версию поездки.

Что, нанялся я, по знакомству, охранять определенные торговые операции, стоящие на грани закона, рискуя своей шкурой, за неплохие деньги.

— Пришлось прокатиться в сторону рудников, на пол пути, чтобы подстраховать пару сделок, — так я объяснил свое долгое отсутствие.

Расспрашивать больше меня не стали, и так все поняли, что разговор идет об обычной контрабанде, которую полу-нелегально тащат торговцы из Гардии и Муклена, остерегаясь заходить в порт Астора, чтобы не платить положенную плату в казну города. Они выгружают ее с кораблей на половине пути между Астором и рудниками, там же продают, меняют и проворачивают такие сделки, чтобы не рисковать и не тратить лишнее время. Из Астора им требуются только продукты и еще изделия, для комфортной жизни в осажденных городах, насколько она может быть там комфортной. Из городов Севера, получается, в Астор поступает раскопанная там мародерка, которую складируют у крестьян в сараях и хлевах, на подъезде к городу и завозят маленькими партиями, чтобы не привлекать внимание Стражи и приписанного к Речным воротам мытаря.

Полулегальный и не очень приветствуемый властями города бизнес, но, закрыть все побережье силенок у Астора явно не хватает. Поэтому и терпят власти появление необходимых горожанам вещей и безделушек, которые так и называют — «оттуда» или «северные».

То, что я подрядился работать в охране нелегального бизнеса, призвания и почестей мне, конечно, среди гвардейцев не добавит, посмотрят немного косо, но, с моим авторитетом в боевых искусствах ничего не случится. Учителю на это, вообще, наплевать, Генс будет основным недовольным, как уже серьезный командир в Гвардии, обязанный — точно не поощрять такую деятельность, но, все же, против Учителя и, значит, меня, он выступать не станет.

Тем более, я охраняю, а не торгую, с меня и взятки гладки, мое дело, в сторонке стоять и смотреть, чтобы заказчиков никто не обидел, типа.

Зато, я всегда могу исчезнуть на пару осьмиц и никто не станет интересоваться, что я делал, если я связался с такими людьми. Да и какой-то доход мне требуется иметь, чтобы объяснить, откуда берутся деньги, ведь покупать я собираюсь много.

Учитель пока, все никак не решится поговорить со мной насчет перехода через горы, присматривается ко мне и, пожалуй, соберется только после первых боев, в которых я поучаствую. И так, конечно, видно, что я соображаю в теме, легко переигрываю остальных бойцов в тренировочных боях, но — этого мало, чтобы меня признали за серьезного бойца, что мне, в общем-то, и не требуется пока. От боев в круге я отказываюсь, понимая, что никаких десятков золотых на кону там не стоит, так и трактир еще не стал настолько популярным, как это произойдет через три-четыре месяца. Он считается очень хорошим, по кухне и пиву, только, достаточно дорогим и массовой популярности у платежеспособной публики еще не добился, а простой народ предпочитает более дешевые и веселые места, ту же «Жаровню»

Этому хорошо поспособствует популяризация боев в круге, когда Учитель поднатаскает парней, и они начнут выдавать зрелище, выступления Гриты, понемногу становящейся известной певицей в узких кругах, еще хорошая музыка, популяризируемая Споком и жесткий фэйс-контроль, до которого еще далеко.

Я пока активно не перетаскиваю сюда Гриту, помня о том, что произошло у Мортенса и уже понимая, что слишком радикально будущее менять не стоит.

Суждено ее музыканту распрощаться с жизнью там, пусть, так оно и будет, иначе, судьба может распорядиться, чтобы те отморозки-дворяне остановились в той же «Лисе» и как все случится здесь — я уже не буду знать и, соответственно, не смогу правильно вмешаться. Да и погибнуть могут совсем другие люди, те же гвардейцы, которые на беспредел молодых дворян сквозь рукава смотреть долго не станут, ввяжутся в стычку и погибнет тогда не тот самый музыкант, которому предначертано, а кто-то из моих приятелей, а то, и сам Учитель.