Похоже, что старый жулик питает, то есть, питал, слабость к красивым вещам. В ящиках комода нашлось еще немного украшений, пожалуй, самых красивых и дорогих, которые заполнили до конца мешок Учителя. Пришлось потратить немного ценного времени, обыскивая мебель и комнату, из окон которой мы ничего полезного не рассмотрели. Потом, по той же лестнице мы поднялись на третий этаж, где тоже обнаружилась запертая дверь и ключ для нее на связке.

Зато, за дверью, нас ждал сюрприз.

Хорошенькая молодая девушка, просто одетая, с миленьким лицом, испуганная появлением вооруженных незнакомцев.

Она сразу подскочила с кровати, узенькой и односпальной и отбежала к окну, правда, не став пытаться открыть его и позвать на помощь.

С девушкой заговорил Гинс, стараясь успокоить ее.

Во время недолгого разговора, мы с Торком проверили все окна и признали, что они очень качественно заколочены, поэтому, девушка находится в этой комнате на положении пленницы, а мы не сможем, не привлекая внимания, рассмотреть сверху, что творится на улице.

Поднос с едой на столе и графин с водой, это, получается, дневной паек девушки, которая оказалась наложницей Ювелира, судя, по ее словам.

Какой-то купец выкупил ее у родителей в глухой деревушке, частая практика в семьях крестьян Сатума и привез в город, которого она так и не увидела. Здесь ее продали Ювелиру, для плотских утех и дальнейшей перепродажи новому хозяину или же, сразу, в веселый дом.

Гинс рассказал нам, что, по словам девушки, ее два раза очень сильно побили, и купец и уже Ювелир, чтобы сломить волю к сопротивлению, только, не касаясь лица и не оставляя видимых следов на нем.

Сразу возник вопрос, что делать с девчушкой, оставлять здесь или выпустить на свободу, что, конечно, тоже не вариант.

— Первый раз в большом городе, да она мгновенно попадет в лапы местной кодлы и окажется в веселом доме, — довольно горячо произнес Гинс.

Похоже, девушка приглянулась ему самому, все же, он, уже, почти год проживает в Асторе и никем так и не обзавелся на личном фронте. Она же будет понимать его, как земляка и ментально близкого человека.

— Ты прав, здесь ей некуда идти и даже, выведя ее за границы города, мы просто отсрочим попадание в лапы бандитов на несколько часов, — признал я, — Предложи ей пойти с нами и скажи, что никто не будет ее обижать.

Похоже, бесправное сидение взаперти с частыми изнасилованиями, иначе такое и не назовешь, осточертело девчушке изрядно, и она согласилась уйти с нами, стараясь держаться поближе к Учителю, который выглядит поприличнее и, точно, не так забрызган кровью, как мы с разведчиком.

Мы с Торком спустились вниз, в мастерскую, к колодцу и помогли друг другу смыть следы крови с кожи и одежды, потом девушка помогла Гинсу привести себя в приличный вид. Я подобрал хитрый ключ к замку крепких ворот и, повозившись пару минут, распахнул ворота, осторожно выглянув за них.

Пустая узкая улица ведет куда-то в нужную нам сторону, никого не видно, пока.

Я взмахнул рукой, и мы все вышли со двора, обойдя смирно стоящую лошадь с подводой. Пришлось опять повозиться, прежде, чем замок закрылся и отрезал от нас и от всех любопытных двор и дом, где случилось столько всего за последние полтора часа.

Ключи с пояса Ювелира я закинул обратно за высокий забор, вряд ли, я когда-то соберусь навестить этот город и лавку, торговавшую качественным золотом и украшениями из него. Может, в наших мешках не все добро Ювелира, ведь, я забыл камень поиска в своем большом мешке на нашей подводе и тайники могут еще остаться в доме. Но, его и так очень достаточно, чтобы все мы прожили счастливую и долгую жизнь в Асторе, очень богатым человеком оказался покойник и поделился с нами, пусть, и по принуждению.

Поэтому, с сожалением, я признал себе, что пора идти дальше, довольствуясь тем, что мы смогли найти за час поисков и по указаниям самого Ювелира, выжимаемым из него безжалостным Торком.