Крос показал, что будет нем, как смерть.

Процедура оказалась не долгой, но, чувствительной для приятеля. Показывая, как камень отдает накопленную энергию на лечение, я провел его по кровоточащим краям раны, потратил тоже один процент маны и отошел, снова положив камень под лучи Ариала.

Крос с ошарашенным видом ощупал края раны и ошеломленно произнес:

— Зажило.

— Дай посмотреть, да, края зажили. Видишь, какой камень нужный в хозяйстве. Никому ни слова, а то, на тебя его силы не хватит. Принесет мне кто-нибудь ребенка и все, я отказать не смогу.

Судя по взгляду приятеля, сейчас, он за меня и лечение своей, крайне мучительной, раны — пойдет на все.

Теперь Крос способен доплыть до Талака, прожить денек-второй на постоялом дворе, осмотреться по местности, пройтись по местным лавкам, не пропустив лавку Рыжих, где, для вида, торгуют изделиями из камня и прочей мелочевкой. Составить общую картину, как расположен дом, с кем граничит и можно ли подойти с какой-то стороны к нему еще.

На следующее утро Крос нашел шхуну, идущую в Талак, договорился про место туда и обратно, с одной ночевкой в порту, доложился мне. Получил плату за работу, на ночлег, на неограниченное количество пива в трактире, которых, там, вроде, всего два и на то, чтобы купить себе еды на дорогу. Насколько я помню, сами рыбаки едят какую-то специфическую пищу, от одного запаха которой тянет перегнуться за борт.

Прихватил один из длинных клинков, оставшихся у меня после похода и уплыл вечером, когда окончилась погрузка шхуны.

Теперь буду ждать от него известий, надеюсь, в таком, достаточно криминальном месте, с веселым парнем ничего не случится. В Талаке обретаются почти все те, по кому каменоломни или рудники плачут и прочая разноплеменная смесь из изгнанных отщепенцев соседних Бейств, да и не только соседних.

Оттуда, я уверен, тогда Рыжие набрали загонщиков, которые потом умудрились, с относительно небольшими потерями, уйти от погони Охотников.

Так что, место не простое, надолго там не останешься незамеченным, надеюсь, что веселый нрав и чувство юмора помогут Кросу провести вечер и следующее утро без серьезных проблем.

Трактиры и постоялые дворы работают под охраной местного Бея, как и те же Рыжие, никто не может обойтись без такой необходимой условности в тех местах. Зато и паспорта, типа — жетоны и вид на благонадежность никто не спрашивает, если можешь платить за ночлег, выпивку и еду, живи себе сколько хочешь, только, не трогай местных.

Да и не местных трогать не рекомендуется, за преступления против имущества и личности приговор от Бея только один — рабство и работа на соляных месторождениях. По рассказам, смерть там еще надо заслужить, поэтому, обычно в городке царит порядок. Обычные проплывающие из порта стараются не выходить, благо, и в нем есть одно заведение с комнатами и веселыми девками.

Из Талака шхуны ходят еще в пару портов на побережье, которые значительно уступают ему размерами и оттуда, уже на гужевом транспорте, грузы развозятся вглубь материка. Дальше, в пустынях, портов нет, людей там живет немного, поставлять им особо нечего и все перевозится на верблюдах, которые здесь тоже имеются. По картинкам — только одногорбые и достаточно мелкие, насколько я смог понять.

Отправив повеселевшего Кроса на разведку, на следующий день я встретился с нашим агенством, на нашей кухне.

Опять же Орния мне отчиталась, что куплены все три квартиры, про которые мы разговаривали, в них делается ремонт.

— Как с рабочими, которые ремонтируют жилье? Какие отношения? — стало интересно мне.

— Деловые, они делают, мы смотрим и платим за работу, как договорились, — пояснила девушка.

— Особые цены для особо крупных клиентов имеются?

— Нет, все по среднему, зато делают быстро и сразу большие объемы, материал и инструмент с них, поэтому, остатков не бывает.