Тащиться за тридевять земель и там душегубствовать, вызывая подозрения у местной стражи в убийстве всех очень полезных для казны Бея нелюдей? Они могут и в Астор подозрение прислать, в моей вероятной принадлежности к смерти нелюдей и тогда и здесь мне зададут много неудобных вопросов.

Что мне мешает заняться этим здесь, в Асторе?

Когда появятся наемники от Рыжих, они, ведь, не будут знать, кто виноват в смерти соплеменников заказчика. Не побегут сразу же крошить меня, метиться из-за угла из арбалета. Займутся поисками, обратятся к тому же Кросу, как одному из знакомых им людей и тогда-то я ими и займусь. Сам или, скорее всего, натравлю местную власть.

Наверняка, такие мысли в моей голове победили и из-за обычной лени, не стану представлять себя в выигрышном свете. Из-за нее родимой, поэтому подожду, пока рыбка клюнет на наживку в лице Кроса.

Решив так, я расслабился, подлечил на радостях от своего решения Кроса и Ятоша, порадовал обоих заметным исцелением на глазах.

Ятош стал меньше хромать и припадать на одну ногу, Кроса теперь и обратно в Гильдию возьмут, однако, он уже привык к хорошей жизни в городе, с платой два тайлера в месяц лично от меня, не считая возможностей подзаработать и за один тайлер бегать и спать по лесам его больше не тянет.

Думаю, что и Драгера удастся переманить, рано или поздно, в мой отряд, так что, все впереди. Умение так кучно класть стрелы — дорогого стоит в нашей сложной жизни, среди подвигов и превзнемоганий над обыденностью.

Так что, жизнь моя продолжала идти спланированно и мирно, пока, через две недели Крос не появился у меня под вечер, немного взволнованный.

— Появились, появились эти, с Талака. Сегодня на улице подошли сзади, втроем, и предложили работать с ними, говорят, будут брать местных жуликов под себя. Новую Ночную Лигу хотят создать, мне место около верхушки предлагают.

— Заходи, поговорим.

Крос вошел в комнату, Грита в трактире поет, и мы можем поговорить наедине.

— Раз не побоялись приплыть, значит, это не местные?

— Да, двое из Астрии, один — степняк, у Стражи на них точно ничего нет. Остановились у Мортенса, там с ними и посидел, послушал рассказы сладкие про будущие доходы, когда всех местных в узду завяжут и сказал, что подумаю. Угрожать начали, что теперь мне ходу назад нет, раз уже посвятили в тему, — медленно подбирая слова, начал рассказ Крос.

— А ты?

— Ну, я не повелся, показал клинок и ушел.

— Про Рыжих спрашивали?

— Первым делом, ответил, что ничего не узнал.

— Как отреагировали?

— Расстроились. А в чем дело? Что с этими Рыжими? — некстати заинтересовался приятель.

— Не знаю точно, шепнули мне, что они пропали и заплатят за информацию хорошо, еще неделю назад. Один знакомый из Стражи, — таким образом я ушел от ответа.

— Значит, у Мортенса поселились, выходит, деньги есть у жуликов. За тобой слежки не было, кстати?

— Нет, я полгорода прошел, по пустынным улицам, хвоста бы сразу же срисовал, — успокоил меня Крос, — Этих за мной, точно, не было, я бы заметил.

— Думаю, эти трое не одни здесь, втроем город забирать под себя не станешь, — рассудительно заметил я, — Если они, и правда, собрались что-то захватывать, должно быть не меньше десятка и кто-то из местных уже работает на них. Пусть потреплют местных, я расскажу старшине Брону, — увидел, как Крос обрадованно встрепенулся, услышав знакомое имя, в той жизни как раз он и познакомил меня со старшиной.

Про то, что я хочу поставить слежку за приезжими, я не стал говорить приятелю.

Вместе вышли, и я проводил Кроса до дома на четвертой улице, где он снимает комнату.