— Я подумаю, — отвечает девушка, наматывая прядь на палец.

Она ничего такая, для степнячки, приятное, немного плоское лицо, вполне симпатичное, говорит неплохо, на принятом в Талаке, черноземельском, наряду с местным, языке.

Понятно, что страшных и уродливых Рыжие не принимали от местных подонков, в качестве добычи.

Я пока переношу все добро в комнату Старшего и начинаю осматривать свою добычу.

Впрочем, все, как и везде, в мешочках около шестисот золотых, в ящичке камни, разноцветные, разложены по отделениям и размеру. Плюс еще сто пятьдесят золотых и алмазы в ларце, немало женских, дорогих украшений.

Что же, помимо доброго дела, искоренения гадкого народца, спасения одной человеческой девушки от страшной участи быть затраханной и, потом, замученной местными нелюдями, я еще неплохо и денег поднял. Заодно вырвал ядовитые клыки у всех, кто организует поиски пропавшего клана в Асторе, без постоянного финансирования такой процесс сразу прекратится.

Хотя, придется быть наготове, что кто-то, узнавший поболее других, появится на горизонте, чтобы испытать свою удачу в вымогательстве.

Теперь я спускаюсь вниз, подбираю один из топоров. валяющихся на втором этаже и слышу, как снова воет пленник на колу, похоже, степнячка не забывает про него. Впрочем, все справедливо, тот, кто продает нелюдям для отвратительных вещей своих сограждан, не заслуживает ничего, кроме страшной и очень долгой смерти.

С долгой придется немного поторопиться, по моему плану живых в доме-крепости не должно остаться.

Выбиваю топором крышку бочки, выливаю ее на пол и, с удовольствием вдыхая пары плотного вина, вытаскиваю из нее три мешочка с камнями, как я понимаю. Несу их на кухню, где макаю в бочку с водой, избавляясь от ароматного запаха. Вскоре там же появляется и девушка, нашедшая в одном из мест подвала свою одежду и теперь выглядящая как типичная местная жительница.

— Я подумала. Ты же наемник, я хочу пойти с тобой. В моем роду меня не примут, то есть, замуж меня никто в степи больше, после этого, не возьмет, меня ждет безрадостная жизнь в приживалках своего рода. Теперь, когда ты меня спас, я хочу стать сильной и помогать тебе. Ты смог убить всех Рыжих, значит, ты самый сильный воин и я буду рада отдать жизнь за тебя.

— Может, никто и не узнает? — намекаю я, что я никому не скажу, а остальные тоже промолчат.

— Меня не было дома три дня, старшие женщины сразу же возьмутся смотреть меня и все, навсегда я стану неприкасаемой, — отбивает мой аргумент девушка и называет себя, — Меня зовут Алдан и я приношу тебе, смелый мужчина, клятву верности.

Да, события развиваются быстро, придется решать вопрос со спасенной. Проще всего было бы чиркнуть ей по шее клинком и она умерла бы, с радостью избавляясь от насилия и мучений. Только, теперь, уже нельзя и я, в принципе, готов сделать одно доброе дело, совсем в моих глазах оправдывающее весь этот забой клана нелюдей.

— Хорошо, я возьму тебя. Только, можно ли тебе пройти в порт и уплыть с нами? — вот, резонный вопрос.

— Скажи, что купил меня у родителей и я подтвержу, больше ничего не потребуется, если кто-то поинтересуется, — отвечает Алдан.

Да, в Бействах распространено рабовладение, правда, невольничьих рынков нет, все по местным законам как-то происходит, попадание в рабство.

— Тогда собери себе все, что заинтересует в этом проклятом доме, в один мешок, второй я дам тебе сам, там будут припасы на дорогу. Понесешь, как моя рабыня, хоть тебе сейчас и трудно напрягаться.

— Ничего, я смогу, — отвечает она и уходит, чтобы заняться мародеркой в женских комнатах.