Поворачиваюсь спиной и ухожу обратно в подъезд, поставив купол на всякий случай. Вдруг кому-то из пострадавших придет идея попробовать кинуть нож или даже выстрелить мне в спину.

Не должны они такую самодеятельность проявлять, только, кто знает этих не самых башковитых мужчин?

И здорово расстроенных своим унижением вместе с серьезными ранами.

Они узнали про Брата заранее все, что им нужно и точно знают, что в спецназе он не служил. И в армии никогда не был, обычный богатенький лошок, просто пыль под ногами таких авторитетных товарищей. Не понимают только, зачем я вышел из уютной квартиры в опасную ночь поговорить с ними наедине.

То есть, раньше не понимали, теперь то уже в курсе моих садистских наклонностей.

Еще почему я, то есть, мой Брат, так понтуется с острыми предметами, поэтому решили наказать меня тут же в темном углу.

Просто не поверили в умение и серьезные намерения, решили, что смогут меня и так вырубить. Чтобы дотащить до машины. Ну, они свой выбор сделали, а теперь горько жалеют об этом.

Когда выглядываю с площадки на этаже, вижу, что машины, куда срочно погрузились пострадавшие бандиты, уже нет во дворе. Можно спокойно выходить и возвращаться в свою квартиру, но, сначала звонок другу.

— Полетели получать срочную помощь, — говорю я Брату по телефону, попросив его выйти на кухню, — Ты это, завтра не выходи никуда, пока я не поговорю с товарищами. Потом к тебе поднимусь. Подругу лучше бы отправить домой пораньше.

— Отправлю, ей на работу нужно, — обещает брат и кладет трубку.

Теперь я возвращаюсь домой, чтобы заснуть под сияние телевизора в такой чистой и удобной кровати с настоящей подушкой. А не с грязным плащом, свернутым в рулет, когда есть второй плащ. А если его нет, тогда только своя рука лежит под головой. Да, с подушкой не очень удобно пробираться по лесам и долам, места много занимает.

Утром заранее прихожу в квартиру Брата, здесь он уже один меня дожидается.

Мы вместе пьем кофе с тортиком, а ровно к девяти утра я спускаюсь вниз.

Пару минут никого не видно, потом из-за угла появляется коренастый немолодой мужчина в джинсах и куртке с капюшоном, кивком зовет меня поговорить под деревья между домами.

Мы заходим в укромное место, я прислушиваюсь к своим ощущениям.

Нет, вроде никто на меня через прицел не смотрит и не должен смотреть в принципе. Но, купол все же поставил еще перед выходом из подъезда.

— Моих друзей интересует, что случилось в поезде? — слышу я от него.

— Если я отвечу, больше вопросов не возникнет? — интересуюсь я в ответ.

— Это не от меня зависит, я только спрошу и передам твои слова, — так мужчина показывает, что он лично в разговоре не очень заинтересован.

Не у него случились большие проблемы и потери, он только разговаривает со мной по просьбе уважаемых людей. Это, как я понимаю, на всякий случай, если я пишу разговор или уже нахожусь под прикрытием полиции.

Я довольно подробно рассказываю, как мы ехали в вагоне, как выясняли с Толиком отношения, не упоминая о могучей плюхе, которую он получил от меня.

Следов на его лице от такого воздействия нет, поэтому говорю, что просто разошлись краями, не переходя в схватку на физическом уровне.