Черт, вскоре те, кто взял меня на карандаш, поймут, что Протасов Олег — это два разных человека.

Или уже это знают достоверно и решают теперь, что делать с таким знанием?

Один работает юристом и проводит сделки с недвижимостью, второй живет по его документам в его же квартире и лечит людей от неизлечимых болезней. И еще они часто встречаются между собой на одной из квартир, но, вместе не появляются нигде.

Поэтому я купил у знакомого теперь жулика еще одну симку с чужими данными и предупредил Брата лично о своих предчувствиях.

— Знал бы ты, как мне не хочется срываться из нашего времени в средневековье, — жалуюсь я ему, — Здесь и сейчас так здорово живется.

Но, Брата такие мои мысли даже радуют, что впереди нас ждут проблемы, он явно хочет попробовать себя в новой жизни.

— Так это, в других мирах может оказаться уже наше будущее? И все в белом? — это Брат уже у меня нахватался.

— Сходишь, узнаешь, потом мне расскажешь. Давай дела заканчивать. Или все же посидим в золотой клетке? — спрашиваю Брата.

— Если нас возьмут в оборот, мы до конца своей жизни будем лечить правящую элиту и их детей — будь в этом уверен, — отвечает Брат, — Попробуем пока пожить свободно, оно того стоит. Меня тогда никто не отпустит по мирам походить. Посидеть, как ты говоришь, немного не получится, тут уже на всю жизнь секретность повесят и в бункере жить оставят.

— Ну, давай попробуем. Мои предчувствия — это мои предчувствия. Обычно, то есть всегда — они сбываются.

— Это точно не из-за того случая с мерсом? Или еще того, когда ты уехал на машине с бандитами? Или когда оказался с курьерами и ограбил их? Или из-за того самого украшения? — Брат прозрачно намекает, что уже много разных косяков случилось именно со мной.

— Ну, с курьерами конкретно мне не повезло. С украшением ты прав, можно было и без его продажи обойтись. Хотя, вот именно эта квартира и жизнь в ней мне очень нравится. Да и какого хрена тогда добывать и таскать за спиной рюкзак с драгоценностями, если хоть что-то не продать? И не улучшить себе жизнь?

— И что мы тогда можем сделать для себя и родных, если решим уйти? — интересуется Брат.

— Для родных можешь сделать только ты. Я могу только Ольге как-то помочь, впрочем, без меня она найдет себе кого-то другого быстро, поэтому нет особого смысла рассчитывать на будущее с ней. Квартиру родителям лучше передать, пусть сдают ее пока, — размышляю я вслух.

— Тем более, в следующий раз нас уже будут ждать, если мы не сыграем со временем в свою пользу. Можно вернуться через два года или еще раньше в это время и не совершать все эти косяки. Проживем там год, вернемся сюда и окажемся в две тысячи двадцатом, начнем жизнь без уже известных проблем. Ну, лечить у меня не получится так открыто больше. Ничего, можно только по знакомству.

— Да, это отличная идея! — радуется Брат.

Однако, подумав, я добавляю:

— Нет, я чувствую, что наши проблемы идут от моей работы. Я, честно говоря, думал поработать год или даже больше по времени спокойно. Лечу людей очень маленькими дозами маны, не должны были так рано на меня внимание обратить, я же до конца никого не вылечил.