Да, точно, чего-то они везут из сильно криминального. Наркотики, скорее всего. Или наличные в большом размере.

Из-за этого нервничают, боятся и так бросаются на мой коньяк, чтобы снять напряжение. Им нельзя ни капли употребить и даже с запахом в купе они борются.

Похоже, что те, на кого они работают — страшные достаточно люди, а инструкции им выданы строго обязательные к исполнению. И употребление чего-то крепкого в них жестко запрещено.

Еду заказывают в ресторане, едят всегда по очереди, сначала съедает один, уже потом через полчаса другая. Опасаются отправиться или еще какой заразы?

С этим делом я мог бы им помочь своим камнем, только, конечно, не стану.

Здорово не повезло мне с ними, не стоит и мне свою еду на виду оставлять надолго.

Я ее тоже из ресторана заказываю у пробегающей мимо тетки в фирменном переднике. Если рюкзак с украшениями, сумку с ноутом и лечебными камнями я могу взять с собой, то, Палантиры лучше не оставлять ни на секунду без присмотра.

За фузею я не так опасаюсь, она то никому не нужна и никакой опасности для окружающих без Палантиров не представляет.

Глава 2

Понятно, что проехать оставшиеся сорок часов тихо и мирно с такими попутчиками у меня не получилось. Без дальнейших ссор и выяснений личности.

Да я и не надеялся особо, слишком тесно здесь и нагоняет себе попутчик как-то чересчур сильно.

Не такой парень этот Толик, чтобы не докопаться еще раз до мирно молчащего и уже проглотившего не одно оскорбление соседа. Все-таки нужно ему расставить все точки над «и» окончательно, определиться с тем, кто тут мужик, а кто просто в штанах ходит.

Ну, то есть, в шортах по такой жаркой погоде.

— Ты, гляжу, сильно на мою девушку заглядываешься? — начал он, когда Света убежала куда-то из купе.

После какого-то тихого сигнала от него, как я почувствовал отчетливо.

Дверь аккуратно закрыла за собой, а Толик ее еще и на замок защелкнул для надежности.

С намеком, что сейчас мне плохо придется, чтобы не убежал и не позвал на помощь никого.

Нагоняет прямо просто ужас на меня, а мне хочется смеяться на эти немного детские разборки в песочнице за чей-то куличик.

Ну, я чего-то такого и ожидаю, уже шесть часов после последнего оскорбления мы катимся по железнодорожным путям. Время идет медленно, я спокойно читаю очередную сохраненную фэнтези-книгу, а у парня подгорает, похоже, довольно сильно. Поэтому и наезд такой примитивный, что сейчас любой сгодится в этой ситуации.

Есть у них что-то такое в багаже, за что лет двенадцать дают, минимум.

Или просто убьют при потере товара. Возможно, что и страшной смертью, поэтому они на таком уже мне хорошо заметном нервяке и мандраже.

Я бы, честно говоря, постарался держаться подальше от этих проблем, однако, не получается. На Свету уже все шесть часов старательно не смотрю, однако, предъява прилетела именно за ее откровенные прелести.

Поэтому я помолчал пару секунд, подумал, что пора вопрос приземлить, пока дело дальше не зашло.

Терпеть притеснения и оскорбления еще тридцать часов я не собираюсь.

Поэтому присел на своей полке и начал убирать стаканы и остальное добро со столика. Медленно так и тщательно убирать, готовя место для быстрого успокоения Толика.