— Раз, раз, два, три, четыре, пять, шесть, — веду я счет пораженным врагам, пробивая их кожаные доспехи и животы стремительными ударами на недоступной людям скорости.

Они не валятся сразу, пытаются меня достать даже ранеными смертельно и только зря тратят последние в этой жизни силы.

Сбоку справа раздается громкий клич местных воинов, схватившихся с ургами лицом к лицу. Там всего трое наших, и я им не завидую, зато те четверо, что слева, кидаются мне на помощь и атакуют сбившуюся перед куполом толпу уже здорово озадаченных дикарей.

Шестеро ургов уже упали на пыльную деревенскую дорожку, я продолжаю колоть их как на выставке, с каждым ударом откидывая получивших свое под ноги остальным. Охранники мои тоже смело бросаются в бой, выскакивают из-под защиты купола, быстро огребают по максимуму от разъяренных невидимым препятствием и непредвиденными потерями ургов.

Тут еще четверо слева врезаются в так и не собравшийся строй дикарей, я вижу, что тем хорошо достается от моих людей. Сразу двое или трое падают с края, по центру я продолжаю колоть как робот своим полубревном уже восьмого противника.

Команды я никакие не отдаю, в такие моменты не до мудрых указаний, лучше за врагом следить, чем приглядывать за союзниками.

Успел я все же заколоть двенадцатого, когда враги внезапно закончились и оказались теперь только справа, где уже забили наших, а теперь бегут ко мне вчетвером.

Не поняли еще, почему все свои валяются, а я до сих пор невредимый размахиваю своим бревном-копьем.

Снова упираются в купол, сбоку так же бросаются четверо моих воинов, но, получают суровую ответку, будучи уже ранеными. Впрочем, как и урги. Вскоре моих остается всего двое на ногах, а враги уже совсем закончились.

— Так, собираем оружие и доспехи быстро! Добиваем ургов! Пленники нам ни к чему! — командую я своим двоим выжившим и бросаю гигантское копье.

Теперь придется снова спасать недавно спасенных воинов.

Крим еще живой, получает пару процентов маны, Тофим убит наповал, дальше я успеваю спасти двоих раненых смертельно, которые были слева.

И тороплюсь к смятому строю из троих воинов справа. Здесь, слава Святому Сиалу, еще двоих успеваю выдернуть из чертогов смерти, пустив выздоровление и затянув раны немного. Третьему размозжили голову, тут без шансов совсем.

Ну, заниматься уже мертвыми воинами, возвращать их к жизни — не мое дело. Тут уж кому не повезло окончательно — должны отправляться в чертоги смерти, а моя репутация только лекаря оставаться со мной.

В некроманты я точно не тороплюсь записаться.

Так, мы вместе набили двадцать ургов, потеряв пока всего двоих и такой небывалый расклад очень здорово воодушевляет моих воинов. Пусть пока пятеро из них тоже лежат на земле, еще не понимая, что снова спасены.

— Ваша милость! — кричит один из выживших и оставшихся на ногах, — Где-то рядом у них лошади должны быть! Наверно, за косогором спрятаны! Посмотреть бы нужно!

— Иди посмотри! — инициатива имеет инициатора.

Воин убегает до края села и глянув вниз, бегом возвращается обратно.

— Стоят все лошади, с ними никого не видно! Луки в колчанах у седел!

— Похоже, что урги, рассмотрев, что нас вдвое меньше, решили в честный бой пойти, никого даже с лошадьми не оставили, — говорит мне уже вставший Крим, — Бывает с ними такое.