— Добрый день, преподобный. Мне незнакома ваша секта. Не скажете ли мне, как она называется?

Священник улыбнулся, словно своим вопросом Мэт сам себе ответил.

— Наша секта основана епископом Несторием, молодой человек.

— Несторианцы!

Это многое объясняло. Мэт слышал о том, что несторианская разновидность христианства была широко распространена в Азии, хотя члены этой секты и были в значительной степени рассеяны — вплоть до того, что ряд их церквей существовал даже в Китае.

— А вы к какой ветви христианства принадлежите?

Мэт быстро сообразил, как бы ответить на этот вопрос так, чтобы не сказать о себе слишком много.

— Я воспринял мою веру от христианина, который был родом с далекого Запада, преподобный.

— А! От франка! Стало быть, ты принадлежишь к секте, члены которой повинуются римскому епископу, — понимающе кивнул священник. — Я слыхал о них. В той дальней стороне лежат сказочные земли. На рынке мне случилось как-то увидеть одного-двух франков, но лично ни с одним из них я знаком не был. — Он пригляделся к Мэту более пристально и заключил:

— А ты не очень похож на франка.

— Я много странствовал, — уклончиво ответил Мэт. — Скажите, преподобный, а много ли ваших церквей в этих краях?

— Несколько, — ответил священник. — Их не так много здесь, на юге. Большинство наших собратьев обитают в царстве, лежащем севернее, которым правит священник, проповедующий нашу веру.

— Христианский священник правит страной? — От изумления Мэт вытаращил глаза, но тут же взял себя в руки. — Прошу прощения, преподобный. До сих пор я слыхал о единственном христианском правителе — о Папе Римском, но его владения невелики, и он никогда не величает себя царем. Так кто же правит этим государством, которое лежит к северу отсюда?

— Его зовут пресвитер Иоанн, — ответил священник.

Безусловно, вопрос о том, принадлежало ли послание, полученное византийским императором, перу пресвитера Иоанна, оставался открытым: при каждом очередном переписывании письмо разбухало, обрастало цветистыми подробностями относительно величия пресвитера Иоанна и чудес его царства. Он якобы правил сказочно богатой страной и располагал могущественным, непобедимым войском. Это войско целиком состояло из христиан и потому, естественно, могло, по идее, атаковать турок, захвативших Святую Землю, с востока, и тогда враги оказались бы зажатыми между армией пресвитера Иоанна, с одной стороны, и подошедшими с запада крестоносцами, и победа христиан была бы обеспечена. О каких именно христианах шла речь — это было совершенно не важно: все лучше, чем турки-мусульмане.

Легендарный Иоанн носил титул пресвитера — именно так именовались настоятели первых христианских церквей. В итоге Иоанн, в лучших традициях Востока, стал царем-священником.

Вся эта история, естественно, была вымышленной, и в ее основу легли деяния какого-то монгольского хана, одолевшего персидского султана. Весть о его победе дошла до Европы, но по пути подверглась большим искажениям. В войске этого хана христиане-несторианцы сражались бок о бок с буддистами, анимистами и мусульманами, и все же в итоге он сам стал христианином, священником и царем. И когда европейцы впервые узнали о завоеваниях Чингисхана, они не на шутку возрадовались, решив, что это пресвитер Иоанн наконец явился для того, чтобы спасти Святую Землю от засилья мусульман. Впоследствии они были сильно разочарованы.

Но так дело обстояло в родном мире Мэта, где пресвитер Иоанн был вымышленной фигурой. Теперь же Мэт находился в мире фантастическом, где жили-поживали самые что ни на есть всамделишные тролли и мантикоры.