Молодой жрец ответил ему поклоном и вернулся к старику. Мэт последовал за ним.

— Зачем ты явился, иноземец? — вопросил старик. — Разве ты — последователь учения Заратустры?

— Боюсь, нет, — поклонился жрецу Мэт. — Но я благодарен вам за гостеприимство и разрешение помолиться в вашем храме.

— Добро пожаловать в наш храм, — с улыбкой ответил старик. — Но ты не ответил на мой вопрос.

— А, так вы это заметили? — Мэт попробовал и сам улыбнуться. — Ну... мне хотелось задать несколько вопросов, вот только не знаю — подходящее ли место для беседы — храм?

— Твои вопросы касаются божества Света?

— Нет. Его... врага.

Оба жреца напряглись, но старик кивнул и сказал:

— Пойдем.

Мэт следом за ним вышел в боковую дверь, обратив внимание на то, что молодой жрец остался следить за огнем. «Наверное, кто-то из них всегда дежурит у огня, — подумал Мэт. — Но если так, то откуда у них берется время, чтобы наблюдать за звездами?»

Небольшая дверь вывела жреца и Мэта в маленькую комнатку за алтарем. Старик обернулся и сказал:

— Задавай свои вопросы.

— Я слышал о магах, жрецах Ахурамазды, — осторожно начал Мэт.

Старик махнул рукой и покачал головой:

— Их больше нет. Заратустра освободил нас от засилья колдунов. Меня можешь называть дастуром, если желаешь. Таков мои титул.

— Значит, вы — дастур, жрец Ормузда?

— Нет, всего лишь обычный жрец, а мой молодой помощник называется мобедом. Дастур — старший жрец.

— По-нашему — епископ, — медленно кивнул Мэт. — Простите, дастур, но я никогда не слыхал о жрецах Ангра Майнью.

Старик кивнул:

— Их не существует.

— А мне встретился один из них, — заметил Мэт.

Старик вздрогнул, глаза его возмущенно вспыхнули.

— Если так, то он — дайваясни — почитатель демона, ибо Ариман — величайший из демонов. Но я очень надеюсь на то, что на свете нет никого, кто по доброй воле стал бы дайваясни. Наверное, тебе встретился какой-то наглец, самозванец.

— На мой взгляд, он больше походил на безумца, — раздумчиво проговорил Мэт. — Он был одет похоже на вас, но только его одеяния были темно-синими, и он пытался убедить меня в том, что Ангра Майнью должен победить в битве за мировое господство, чтобы затем Ахурамазда начал отвоевывать мир у него.

— Мы никогда не учили народ такой чепухе!

— Я так и думал, — кивнул Мэт. — А чему вы учите?

Старик пожал плечами и развел руками.

— Тому, что Ахурамазда победит, когда наступит конец света. Вот и все.

— А Ангра Майнью никогда не победит?

— Окончательно и навсегда — нет, — покачал головой старик жрец и печально улыбнулся. — Но когда арабы завоевали Персию и обратили в свою веру многих зороастрийцев, многие подумали, что божество Мрака победило. Но наши предки, парсы* , верные божеству Света, удержались от обращения в чужую веру. Некоторые из них бежали в горы Персии. Там до сих пор еще живет кое-кто из них. Но большинство сели на корабли и уплыли на остров Хормуз. Но через несколько лет им снова пришлось пуститься в плавание, и они высадились на побережье не так далеко отсюда. Мы — те семена, из которых Ахурамазда сможет вырастить целый лес веры.

— Всего лишь веры? — переспросил Мэт. — Вы не собираетесь начать священную войну ради своего бога?

Старик-жрец покачал головой и вновь печально улыбнулся:

— Дни Персидской Империи сочтены, друг мой.