— А что, где? — потряс он головой и привстал оглядываясь.

— Что вчера происходило необычного?

— Да вроде ничего, посетителей, если только не пришло много. Меня посадили принимать заявления, а Марэя с Беком весь день бегали где-то.

— Набегали чего? — поинтересовался.

— Знаешь, вечером пришли, по-моему довольные, но не уверен, — он погладил лысину и наморщил лоб. — Определенно чему-то радовались.

— А с заявлениями что? Стоящие или опять белье с веревок искать просят?

— Всего два, — пожал он плечами. — У графини украли драгоценности и пропажа у нотариуса завещания. Все согласились место преступления сохранить в целости и сохранности.

— Давно пропали? — уточнил я.

— Говорят, что заметили только вчера, — пожал тот плечами.

— Пошли, посмотрим те заявления, — вздохнул я, понимая, что все равно придется на них как-то реагировать.

В кабинете изучил принятые экспертом бумаги. Написано эмоционально, фактов почти никаких. Странно это, со сложными делами стали идти или происки? Черт, скоро к судье идти и как на грех ни Бека, ни Марэи! А вот и они! Легки на помине.

— Валиан, мы смогли установить погибшую! — при виде меня воскликнула блондинка.

Нет, когда она такая довольная мне страшно хочется попробовать на вкус ее губы.

— Она работала горничной в заведении «У Галва»! — сказал Бек, на мой невысказанный вопрос.

— Как узнали? — прищурился я, практически сразу представил, что могло произойти.

— Опросили много народа, вот ниточки туда и привели, — пожал плечами оперативник.

— Пошли! — кивнул им.

В трактир меня и моих людей пустили без разговоров. Вышибалы вежливо расступились смотря в сторону, мол меня не знают. Ничего, впредь умнее станут. Вошли в полупустой зал, а в это время едят только постояльцы, коих не так много. Официантка спросила, что нам угодно, но Галв уже сам вышел.

— Поговорим? — спросил я.

Он молча кивнул приглашая следовать за ним. В переговорной комнате, присел за стол и покачал головой.

— Вы узнали, что Орфа работала тут, — без предисловия начал он. — Да, это так. Мог бы сказать, что в тот день не вышла на работу…

— С твоей кухни у нее в желудке еда не переварилась, — перебил его Квазимодо.

— Она обслуживала в тот день три кабинета. Один пустовал, а в двух других… — трактирщик и думать забыл об акценте, говорит четко и ясно, но тем не менее замолк.

— Ну, и кто в кабинетах отдыхал? — задал я вопрос.

— В одном морячки гуляли, в другом — глава таможни и городской стражи с мэром заседали, потом с девками развлекались, — ответил Галва.

— И она что-то услышала? — предположил я.

— Нет, — покачал он головой, а потом добавил: — Девочки у нее черную дурь видели, вот такой мешочек, — он показал на пальцах размеры.

— Грамм двести, — произнес эксперт, прищурив глаз.

Черт! Дурь могли забыть моряки, но это вряд ли, скорее мэр с сотоварищами, но это мало что дает. Так как высокопоставленные не стали бы сами марать руки, а исполнителя найти вряд ли удастся.

— Родни у нее нет, из деревни приехала, говорила — сирота, — печально выдавил из себя Галва. — Хорошая девочка была, давно работала. Вы мне ее тело выдайте, за счет заведения похороним.