Рива плавала в воде, её глаза были широко раскрыты. Крошечные щели жабр дрожали на шее. Обе руки уже отросли и прекрасно функционировали. Она регенерировала.

Волосы сомкнулись на прутьях клетки и снова отпрянули.

— Она не любит серебро, — Джим появился среди толпы как по волшебству.

Карран кивнул:

— Клетка для диких оборотней была хорошей идеей. Я сам до этого никогда бы не додумался.

В следующий раз, когда Гильдия снова даст мне дополнительное задание, я потрачу заработанные деньги на то, чтобы сделать себе домой решетки для окон из такого же сплава. Те, что использовались сейчас, содержали в себе приличное количество серебра, но, видимо, недостаточное, чтобы оттолкнуть рив.

Я вытащила монисто из ремня. Рива рванулась к прутьям, её лавандовые глаза уставились на него.

— Ты хочешь это, да? — я передвинула руку с монисто влево, взгляд ривы последовал за ним.

Развязав один из многочисленных узлов, я вытащила первую монету и кинула её на несколько сантиметров в траву. Рива всё равно не отрывала глаз от монисто. Я вытащила вторую монету и кинула её туда же. Никакой реакции.

— Какая-то из них особенная? — спросил Карран.

— Да, только вот не знаю, какая именно.

Третья монета. Четвёртая.

— Эй, ребятки!

Я узнала бы этот голос из тысячи. Бран, стоя на верху стены в добрых двадцати пяти ярдах от нас, помахал арбалетом.

— Какая прекрасная вечеринка, а меня не позвали.

— Снимите его оттуда, — мягко сказал Карран.

Два оборотня в звериной форме отделились от группы и двинулись к стене.

Бран состроил гримасу.

— Так, значит, это ты — большая шишка? Я думал, ты будешь выше.

— Достаточно высокий, чтобы сломать тебе спину, — ответил Карран; на его лице читалось типичное «проваливай», такое же многозначительное, как кусок гранита. — Спускайся со стены, поговорим.

— Нет, спасибо, — Бран внимательно посмотрел на монисто в моей руке, а затем на оборотней, окружавших меня. Он очень хотел заполучить ожерелье, но обстоятельства складывались не в его пользу.

Бран пожал плечами и увидел риву.

— Что она здесь делает? Давайте я вам помогу.

Арбалет щёлкнул, и два болта вонзились в голову ривы, остриями вылезая через глаза. Она превратилась в жидкость.

Дверь, ведущая в башню, широко раскрылась, и оборотни начали заполнять двор. Кто-то закричал:

— У него наши исследования!

— Нужно бежать! — Бран помахал нам пачкой бумаг. — Спасибо за карты!

Туман закружился, и нахал с арбалетом исчез.

Карран зарычал.

ГЛАВА 21

КОГДА РЯДОМ С ТОБОЙ РЫЧИТ ЛЕВ, СНАЧАЛА КАЖЕТСЯ — это раскат грома. Первый звук, глубокий, пугающий, живому существу такое не под силу. Он раздражает нервы, заставляя застыть на месте. Разум покидает сознание, и ты становишься беспомощным жалким существом без когтей, зубов и голоса.

Постепенно рокот ослабевает, и ты думаешь, что все закончилось, но рычание сшибает тебя с новой силой, словно какой-то жуткий кашель, один рык, затем второй, он набирает скорость, нарастая и превращаясь в непрерывное оглушающее рычание. Ты борешься с желанием закрыть глаза. А чтобы повернуть голову, требуются все остатки самоконтроля.

И ты видишь чудовище ростом в семь футов. С головой и шеей льва. Он серый, лохматый, а черные полосы на огромных руках и ногах, похожи на следы от кнута. Монстр может выпотрошить тебя одним быстрым движением, а его взгляд опаляет золотым огнем.

Рев сотрясает землю. От него съеживаются монстры поменьше, и ты чувствуешь запах мочи, а чтобы не оглохнуть, затыкаешь уши.