— Все в порядке, — сказала я ему. — У меня есть еще.

Он напал с низкого старта. Я помчалась навстречу, стремясь воткнуть вторую иглу ему в живот.

И мы дружно врезались в Махона.

— Нет, — проревел медведь.

Я отскочила от его ноги и плюхнулась на пол, тупо моргая. Махон удерживал Каррана за плечи изо всех сил. Огромные мышцы на его плечах и руках вздулись, разрывая швы рукавов.

— Не сейчас.

Его реплика не возымела никакого эффекта. Карран уперся. Я приметила начало дзюдо, однако повелитель вместо этого воспользовался грубой силой. Лицо Махона стало фиолетовым от напряжения. Его ноги скользили. Пусть Махону было трудно, но и Карран в свою очередь побледнел. Медведь против льва. Воздух в комнате настолько переполнился тестостероном, что его можно было есть ложками. Я посмотрела на часовых:

— Вы с Джимом можете идти.

Младший оборотень ощетинился:

— Мы не выполняем приказов...

Старший мужчина одернул его на полуслове и потянул за собой. Следом отправился ягуар.

Я подошла к сцепившимся мужчинам и как можно мягче взяла Каррана за запястье.

— Пойдем Карран. Пожалуйста, пойдем. Ты зол на меня, а не на него. Пойдем.

Злость нехотя покидала его вместе с золотым блеском глаз. Пальцы расслабились, и двое мужчин отошли друг от друга.

Махон дышал словно загнанная лошадь.

— Похоже, ты дурно влияешь на мое давление, — обратился он ко мне.

Я пожала плечами и указала на Каррана:

— На него еще хуже.

— Ты отпустила его. Ты знала, что это было чертовски важно, но все же сделала это!

— Ник знает, как убить упыря. Ему нужно оружие, а ты не выпускал его.

— А если упырь поймает тебя? — мягко вмешался Махон. — Что тогда будешь делать?

Я достала из кармана металлический шарик размером с грецкий орех, который дал мне Ник. Идеальное оружие, прячущееся в ладони. Я слегка сжала шарик двумя пальцами, и из него выстрелили три шипа, смоченные жидкостью.

— Цианид.

— Ты убьешь его этим? — сморщился Карран.

— Это не для него. А для меня.

Мужчины непонимающе переглянулись.

— Люди умерли, — сказала я. — Он потешался, а все что я могла сделать — смирно сидеть в безопасности.

Карран зарычал:

— Ты думаешь, мне легко?

— Нет. Поэтому тоже можешь его использовать. Более того, у тебя уже есть опыт выбирать за других жизнь или смерть. У меня его нет. Я не хочу, чтобы кто-то еще умер из-за меня. Уже локти в крови, пора их помыть.

— Мне придется отправить три патруля, — сказал Карран. — Из-за тебя. Никто из них не умрет. И все это только из-за того, что ты и минуты не можешь прожить, чтобы не быть в центре внимания.

— Ты кретин.

— Пошла к черту.

Я фыркнула:

— Ох черт, чем тут смердит? Ой, погоди-ка, так это же ты. Ты, вонючка, пообедал на помойке или это твой природный аромат?

— Достаточно, — рявкнул Махон, отчего мы оба подпрыгнули и замолчали. — Вы ведете себя как дети. Карран, ты пропустил время своей медитации. Кейт, в твоей комнате есть боксерская груша. Потренируйся на ней.

— Какого черта я должна дубасить грушу, а он медитировать? — пробормотала я, направляясь к выходу.

— Потому что когда их ласкает он, они рвутся.

Я уже практически дошла до своей комнаты, когда осознала, что послушалась Махона без вопросов и колебаний. В нем было что-то напоминающее отца, которому удавалось охлаждать мой пыл. От него не было шанса защититься, или я просто не знала как. Махон не использовал свое влияние тогда, когда боролся с Карраном. Я пыталась понять, почему, при это послушно избивая грушу.