Я понимала, что он имел в виду. Он описывал ощущение, когда осознаёшь, что ты одинок. Какое-то время ты можешь быть один и живёшь при этом замечательно, а затем вдруг встречаешь кого-то и внезапно становишься одиноким. И это как удар ножом — почти физическая боль, ты чувствуешь себя обделенным и злым; обделенным — потому что хочешь быть с этим человеком, а злым — потому что его отсутствие в твоей жизни причиняет страдание. Это странное чувство сродни отчаянию, чувство, которое заставляет тебя сидеть у телефона, даже если знаешь, что позвонят через час. Я не собиралась терять равновесие. Пока не собиралась.

Я пододвинулась ближе и прислонилась к его плечу. Мы оба понимали, что о сексе не может быть и речи.

— Ты не возражаешь, если я всё равно останусь? — спросил он.

— Нет.

Я заснула, прижавшись к нему.

Я ПРОСНУЛАСЬ ОТ ТОГО, ЧТО КТО-ТО ВНИМАТЕЛЬНО НАБЛЮДАЛ ЗА МНОЙ.

— Разве ты не знаешь, что не вежливо так пялиться, чудо-мальчик?

Дерек одарил Крэста насмешливым взглядом. «Чудо-мальчик» был одет в спортивный костюм, который я впервые видела. Вряд ли из гардероба Грега. Видимо, Дерек выходил. Интересно, куда именно?

Ночью мы изменили положение, и сейчас я лежала на груди Крэста. Я села.

— Ты не одобряешь?

Он покачал головой.

— Это не мое дело.

— Тебе он все-таки не нравится.

— Он и ты... — Дерек сложил руки вместе, растопырив пальцы так, что они не соприкасались. — Вы не смотритесь вместе.

— Почему?

— Ты сильнее, чем он.

— И что с того?

— Мужчина должен быть сильнее, чтобы защитить.

— Ты думаешь, мне нужна защита? — Угрожающие нотки появились в моем голосе бессознательно.

— Он никогда не скажет тебе «нет», — произнес Дерек.

Я смотрела на него до тех пор, пока он не опустил взгляд.

— Очень немногие люди говорят мне «нет», — заметила я.

— Да.

— Как твоя нога?

— Нормально.

— Ты выходил, пока я спала?

— Да. Всего лишь короткая пробежка.

— Может быть, тебе следует сходить еще на одну.

Он ушел, не сказав ни слова. Я разбудила Крэста.

— Нужно идти.

Он потер лицо ладонями.

— Я проспал?

— Сейчас 6.30.

— Достаточно времени, чтобы добраться домой и переодеться. Когда я увижу тебя снова?

Я подумала о логотипе Coca Cola, наполовину похороненном в обломках, и о двухсотлетнем вампире. Может быть, никогда.

— Как насчет пятницы? У нас будет пара дней, чтобы остыть.

— Тогда в пятницу.

Он ушел. И не поцеловал меня снова.

Я ОТКРЫЛА БУМАЖНЫЙ КОНТЕЙНЕР С КУРИЦЕЙ генерала Тсо и потрогала кусок пальцем. Комнатной температуры. Мысль бросить ее в кастрюлю и нагреть на плите до подходящей температуры пришла на ум, но тогда бы размякли овощи, что я ненавидела. Мой отец, горячо верующий в питательные свойства вареных овощей и мясного бульона, готовил сытные горячие супы. Память о нем, смотрящем с горем, как я давилась мягкой капустой и наполовину растворенным луком, промелькнула перед глазами.

Я улыбнулась, глядя на коробку, и достала вилку из кухонного ящика. Горячую еду переоценивали в любом случае. Я наколола кусочек курицы на вилку, тщательно избегая кусок зеленого перца. И внезапно поняла, что очень голодна.

Кто-то постучал в дверь.

Вилка замерла на полпути ко рту, я посмотрела на дверь. Звук повторился. Там не Дерек, его стук был бы осторожным, почти извиняющимся, а этот ублюдок стучал так, будто делал мне одолжение.

Я посмотрела на курицу, потом на дверь, сунула весь кусок в рот и пошла посмотреть, кто осмелился претендовать на мое время.