Я взглянула на его лицо, и сила в золотых глазах пригвоздила меня к полу. Кожа на руках и ногах покрылась мурашками. Я не могла двигаться. Если бы оборотень набросился на меня, я не сумела бы ничего сделать, чтобы остановить его. Сильные мышцы шеи бугрились и растягивались, стоило ему повернуть голову из стороны в сторону. Оборотень обнажил длинные восьмисантиметровые клыки. Монстр облизал губы, и заговорил, низко рыча:

— Красавчик я, не так ли?

Карран. В полуобратившейся форме. Я вырвалась из-под его взгляда.

— Обворожительно.

Ночной кошмар едва заметно кивнул, и человек-крыса, рванув вперед с проворностью суперчеловека, прыгнул, найдя точку опоры на отвесной стене. Он добрался до пролома в четырех метрах над полом и проскочил туда. Разведчик ушел.

Карран повернулся и подошел к длинной трещине, разделявшей стену развалившегося здания. Мохнатая когтистая рука ударила по раскрошившемуся перекрытию, и стена рухнула, засыпав улицу цементной и каменной пылью. Повелитель Оборотней нырнул в проделанную им дыру, а мы поочередно последовали за ним.

КАРРАН ПРЕКРАТИЛ ДВИЖЕНИЕ. СЛЕВА ПРОГРОМЫХАЛ, ОСТАНАВЛИВАЯСЬ, медведь. Справа Дженнифер, альфа-самка волков, осторожно опустила свои когтистые ступни в грязь и замерла. Мы застыли в тишине, ожидая чего-то, что я не могла увидеть или услышать.

Зловоние смерти подавляло.

Мы стояли в широком фойе, его ранее полированный плиточный пол теперь покрывали пыль, грязь и обломки. Огромные трещины испещряли мерзкие стены, разрастаясь в темные неровные дыры. Слева широкая расщелина пролегала через пол. Впереди груда грязи и мусора засорила когда-то восхитительную лестницу. Новое здание Coca Cola было на последнем издыхании.

Слева раздался едва слышный стук когтей по камню. Пара угольно-красных глаз вспыхнула во тьме расщелины бетонной стены, и прилизанное, покрытое мехом тело человека-крысы заполнило пролом и упало на пол. Если оборотни напоминали ночные кошмары, то в человеке-крысе я больше видела что-то омерзительное. Тощий и косматый, покрытый темным мехом. Лишь на лице, предплечьях и твердых, как дерево, икрах обнаженная кожа была светло-розовой и на вид мягкой, почти человеческой. Руки и ноги огромные — за счет длинных пальцев с крупными костяшками, заканчивавшимися острыми когтями. Рот на бесформенной морде грызуна был наполнен неровными желтоватыми зубами. Человек-крыса двигался судорожно и быстро — рывками, а его человеческие глаза метались по фойе.

Он быстрыми короткими скачками сократил расстояние до Каррана, его лапы вздымали маленькие облачка пыли с пола.

— Внишс по лешнице, — сказал человек-крыса, его ужасные челюсти коверкали слова. — Болсшая комнта.

Он предложил Каррану нечто белое. Повелитель Оборотней взял предмет в свою большую руку, взглянул на него, а затем бросил мне. Я поймала его. Бедренная человеческая кость. Некто с острыми зубами и невероятной настойчивостью соскабливал хрящи, ранее покрывавшие ее с концов, и оставлял узкие царапины на головке кости. Я повертела ее, пытаясь найти угол, при котором на нее падало бы больше тусклого лунного света, струящегося сквозь трещины в стенах и искривленную арку входа. В двух местах кость пересекали борозды ровной гладкой соединительной ткани — метка вируса ликантропии. Я держала бедро оборотня.

Человек-крыса пробежал через фойе к проему в полу, и мы последовали за ним. Расщелина тянулась на девять и девять футов в длину, а ширина её в одном месте достигала девяти футов.

Позади меня медведь издал рокочущий звук. Карран кивнул, и громадный Кодьяк обернулся в человеческую форму. Иначе он бы никогда не пролез.

Один за другим оборотни ныряли в пролом, пока я не осталась стоять у края одна. Я села на грязный пол, свесила ноги в дыру, снижаясь, чтобы уменьшить дистанцию настолько, насколько возможно, и прыгнула вниз. Жесткий удар от приземления на каменный пол отдался в ногах и утих.