МЕРТВАЯ ГОЛОВА СМОТРЕЛА НА ДЖИМА. ДЖИМ СМОТРЕЛ НА голову.

— Ты знакома с пришибленными людьми, — сказал Джим.

— Вероятно, ее зовут Дженнифер Инг, — ответила я. — Судя по волосам — монголка. Она одна из пропавших женщин, имена которых я нашла в файле Фельдмана. Когда я пришла около 4.30 утра, головы не было.

Джим понюхал голову.

— Убийство недавнее. День, может полтора, — сказал он. — Тебе нужно позвонить Каррану.

— Он не станет меня слушать. Он думает, что я гонюсь за славой.

Джим пожал плечами. Мы проработали вместе достаточно долго и знали, что нам обоим не нужна известность.

— Ты его бесишь.

— Более чем.

Я проводила его к крыльцу, где на огромном брезенте лежала куча костей.

— Ограбила кладбище?

— Я удивилась, как он смог подойти к дому так близко, не снимая защиту, поэтому начала искать и обнаружила это. Он разложил их вокруг дома по линии деревьев. Весьма старая форма защиты.

— Насколько?

— Времен Неолита. Примитивные охотники выкладывали кости своих жертв вокруг поселений. Идея заключается в формировании цепи из Камня, Кости и Дерева. Камень и Дерево используют для формирования Кости. Но если Кость превратить обратно в Камень и Дерево, это обойдет первоначальную защиту. Так он создал себе безопасный проход, позволяющий бродить по моему двору, когда вздумается. Такое заклинание легко сломать. Все, что нужно сделать — удалить кости, именно поэтому его больше не используют. Однако его невозможно обнаружить, когда не знаешь что искать.

Я подняла череп и протянула Джиму. Он взял его и отпрянул, шипя. Глаза вмиг наполнились зеленым.

В фольклоре верно говорилось, что после смерти тело оборотня возвращается к форме, в которой он родился, будь то человек или животное. Но вирус ликантропии изменял костную структуру, оставляя метки в особых местах: над челюстью и вдоль скул.

— Оборотень-крыса, — сказал Джим, торопливо протягивая мне череп, будто тот был горячим.

— Угадай, сколько я нашла?

— Семь.

— И как минимум, три вампира. Скелеты неполные: некоторые кости отсутствуют. Есть восемь комплектов тазовых костей и девять черепов, три из которых с клыками кровососа.

Джим посмотрел на кости.

— Ты должна разделить кости.

— Что?

— Отдели кости кровососов, — повторил он. Мой приятель был взволнован, а в голосе слышалось злобное ворчание.

— Почему бы тебе не оторвать свою задницу и не помочь мне?

— Я не прикоснусь к ним.

Я вздохнула.

— Джим, я не криминалист. Без кровавой лупы и м-сканера я не узнаю, какие кости вампирские. А ты можешь сказать по запаху.

Он посмотрел на меня дикими глазами.

— Посмотри сама, если будут проблемы, дай мне знать.

Он вышел во двор. А я, вздохнув, поплелась сортировать останки.

СИДЯ НА КРЫЛЬЦЕ МЕЖДУ ДВУМЯ ГРУДАМИ костей, я наблюдала, как в моем дворе оборотень-ягуар нарезает маленькие круги вокруг палки, на которой все еще торчала гниющая голова молодой женщины. Мысли лихорадочно крутились в голове. Я подвела ее. Я смотрела на доказательство этого. Я сделала неправильные выводы. Но я по-прежнему сидела на крыльце, в то время как она заплатила за мою глупость. И заносчивость.

Джим продолжал ходить, мягко и плавно переставляя лапы след в след, словно преследовал невидимую добычу. Его глаза пожелтели, верхняя губа задрожала, обнажая клыки. Джим был готов вонзить свои острые клыки в кого-нибудь. И он должен встать в очередь.

— Остановись. Ты сейчас проделаешь дыру у меня во дворе.

Джим перестал ходить и уставился на меня.

Темный фургон остановился на дороге.