— Чем закончился ночной переполох? — спросил он, чтобы сменить тему и не выдать своего отчаяния. — Кажется, я не дождался и заснул…

— Чтобы осветить лагерь, солдаты зажгли факелы, а сами, дожидаясь возвращения шаксов, попрятались по фургонам, — начала рассказывать Джил. — Ни у кого не было желания оставаться снаружи, когда вернутся эти зверюги. Если бы ты видел, как они со страху понабились даже в тюремные фургоны!.. В конце концов шаксы вернулись. Не знаю, удалось ли им добраться до детей. Кажется, они притащили с собой останки разодранного в клочья земляного медведя. Толком разобрать было невозможно. Один из шаксов приковылял с глубокими ранами на голове и шее. Другого принесли на носилках со сломанной ногой…

Было видно, что девушка все еще обеспокоена судьбой детей.

— Скорее всего, их не поймали, — успокоил ее Хруч. — Насколько я успел понять, это не обыкновенные детишки. Не думаю, что они такая уж легкая добыча!

— Верно, — согласилась девушка, — они мьюнане. Оборотни. Я сразу догадалась, стоило только взглянуть на их раскраску… Но как бы то ни было, — снова вздохнула она, — это все-таки дети. А шаксы — настоящие чудовища и прирожденные охотники…

У глядевшего на расстроенную Джил Хруча на душе заскребли кошки. Прежде он не слишком задумывался над тем, чем озабочены другие люди, но эта милая, отзывчивая девушка была совершенно не похожа на тех женщин, с кем ему приходилось общаться по работе. Она разбудила в нем какое-то странное чувство беспокойства и жалости, напомнив, что те двое маленьких сорванцов-мьюнан были всего лишь детьми. Кажется, теперь он и сам переживал за них.

— Думаю, им удалось улизнуть, — повторил он.

— Даже солдаты страшатся шаксов, — печально вздохнула Джил, — что же говорить о детях!..

* * *

Локрин провел на дереве всю ночь. Теперь, взглянув вниз, он рассмотрел место падения шакса — вырванный из земли мох, перевернутый камень, примятые кусты. Следы уходили прочь. Раненый шакс убрался восвояси, и путь был свободен.

Мальчик прислушался. Где-то поблизости осторожно аукала сестра. Локрин сбросил с себя ветки, которыми замаскировался накануне, и, снова приняв человеческий вид и прихватив сумку, спустился на землю.

— Ау! — позвал он, внимательно вглядываясь в густые заросли.

Крутой склон уходил куда-то вниз.

— Ты где? — крикнула сестра.

— Здесь я, наверху, — ответил он. — Подожди, сейчас спущусь…

С трудом пробираясь сквозь кусты, Локрин спустился вниз по склону. В лощине он наконец увидел Тайю. Девочка была с ног до головы перемазана глиной. При других обстоятельствах он поднял бы ее на смех, но теперь ему было не до шуток. От радости дети были готовы броситься друг другу в объятия, но сдержались, так как ни один из них не хотел первым показывать свои чувства. Вместо этого придирчиво оглядели друг друга.

— Ты как, в порядке? — спросил Локрин.

— Ага, — кивнула Тайя. — Они были ужасны, эти монстры. Однажды ты пробовал превратиться в нечто подобное. Понарошку. Но эти — в сто раз страшнее!

Локрин не стал спорить, хотя ему уже приходила мысль, что однажды он постарается превратиться в шакса.