Фаэр снова занял свое место и уставился куда то себе под ноги. Было видно, что он недоволен, и было видно, что вот этот то субъект с удовольствием бы организовал вторжение в земли за Пеленой, но… Против королевского слова не очень то попрешь.

– Магистр Эльдор, – негромко произнес король, – я очень рассчитываю, что вы отрядите в приграничные земли по меньшей мере половину имеющихся стражей. Лучше им быть там, чем в Эрифрее.

– Как сочтете нужным, ваше величество, – тут возразить было нечего.

Лишний маг на линии соприкосновения не помешает.

Потому что – король прав – никто не знает, что там на уме у Сантора.

И какой нибудь ценный заложник не помешал бы.

Выглядит все это, конечно, грязно и мерзко, и как то недостойно, но… Если выбирать между тем, чтоб остаться чистеньким, и жизнями простых людей… Увы. Умом Мариус понимал, что придется выбрать второе.

Потом слово взяла Энола Дампи. Она выудила один из своих свитков, расстелила по столу, и принялась рассказывать о том, какими способами можно построить защиту на основе артефактов. Мариус слушал в пол уха, про себя изумляясь уровню подготовки этой самой Энолы, и одновременно думая, думая…

Он думал про Авельрона.

И о том, что отпускать его нельзя. Во первых, не до конца ясно, что представляет собой брат Алайны в магическом плане. Он ведь был рядом, когда Магистр плеснул во все стороны непомерно тяжелой волной чистой магии. Если у Авельрона были зачатки резерва, то и резерв мог реализоваться изрядный. К тому же, Авельрон был крагхом, не человеком. Кто знает, а вдруг крагхи обрели какие то отличные от людских магов способности?

Во вторых, Мариусу не очень нравилось состояние Авельрона. Лекари с ним возились, но особых результатов пока не достигли. Возникало чувство, что, выламывая крылья, старый магистр навредил Авельрону куда больше, чем тогда Мариусу показалось.

Ну, и во третьих… К несчастью, Авельрону не повезло родиться сыном Сантора. И заложник из него получался просто идеальный. Вряд ли Сантор будет им жертвовать.

Но это было грязно и мерзко, держать в плену Авельрона. Опять же, Алайна спросит. Придется объяснять про магию. И про собственные странные ощущения в присутствии ее брата.

«Я его отпущу, – все таки решил Мариус, – надо просто убедиться, что Авельрон неопасен. И что Сантор не собирается идти войной на земли Порядка, хотя у тех, кто были крагхами, отношения с людьми могут совсем незаладиться. Но Авельрона нужно отпустить, потому что, если говорить о заложниках, тогда и Алька… она ведь тоже дочь Сантора. Хорошо, что об этом никто не знает».

И, приняв такое решение, даже вздохнул с облегчением.

Все таки заложник – это совсем подло.

В это время Дампи завершила свой доклад, король, не таясь, зевнул.

– Ваше величество, – сказал Мариус, – мне кажется единственно правильным шагом отправить послов в земли за Пеленой с предложением провести переговоры. Мы можем сколько угодно здесь сидеть и гадать, что там на уме у тех… Но можем и спросить, чего они хотят.

– Это будет сделано в ближайшее время, – Флодрет рассеянно теребил край свитка, и было видно, что доклад ниаты Дампи его едва не усыпил.

– Хорошо, – Мариус кивнул, – я не думаю, что они нападут, ваше величество. У них сейчас полно своих забот. Они лишились крыльев, а это меняет все. Вообще все.

– Мы по прежнему не знаем, живы ли твари роя, – пробурчал Фаэр.