Возможно, именно его общество боялось. Или он боялся общества и всех его представителей, включая ее. А может, они оба предпочитали Лили по различным причинам.

Придя в восторг от своего предположения, Лейла сжала своими пальцами руку Дунстана и почти поволокла его в столовую. Что это, неужели она почувствовала беспокойство? Как же ей убедиться?

Где-то в глубине его души скрывался мужчина, который защищал попавших в беду девушек, спасал крольчат и выращивал новые сорта турнепса для нуждающихся фермеров, мужчина, который честно предупредил ее об интригах племянника. Она должна была пробудить этого человека, освободить его из самовольного заключения. Возможно, тогда он поймет, что она хочет того же, что и он, — уважения к себе и своим способностям.

Она не могла соблазнить его своими обычными уловками, разговаривая с ним как с равным, или призвать его галантность, но как ей хотелось убедить его, что он обладает тем же полезным даром, что и она, мечтая об открытии новых цветочных ароматов?

Наблюдая, как Дунстан с каменным выражением лица игнорировал ее гостей в той же самой манере, как они игнорировали возможного убийцу, затесавшегося в их компанию, Лейла скрыла улыбку триумфа в ответ на свою сообразительность.

Она решила, во что бы то ни стало разыскать убийцу жены Дунстана, зная, что это позволит очистить от подозрений его имя, и он, возможно, почувствовав себя свободным, станет разговаривать с леди Лейлой так же легко, как и с деревенской девушкой Лили. Конечно, как только он обнаружит, что она им манипулировала, он, без сомнения, взорвется подобно вулкану. Но даже сама мысль об этом возбуждала ее.

Чувствуя себя крайне неловко, Дунстан усадил леди Лейлу во главе стола. Экзотический аромат ее духов кружил голову и смешивал все его чувства. Она, возможно, слишком высока и роскошна, чтобы быть Лили, но он желал их обеих. Это было безумством с его стороны, не говоря уже об опасности, скрывающейся за этим желанием.

Ее хихикающие молодые сестры последовали за ними к столу, их блестящие золотые кудри напоминали о том, с кем он имел дело. Молодые леди могли опутать его своими невидимыми сетями и выжать из него все, что пожелают.

Что же им от него нужно? К своему ужасу он обнаружил, что леди Лейла посадила его справа от себя, с одной из ее сестер по правую руку и другой прямо напротив. Растерявшись, Дунстан потянулся за бокалом, затем вспомнил, что алкоголь расслабляет его контроль над собой. Он не мог позволить себе потерять голову в этой компании.

— У вас вид грозовой тучи, — шепнула старшая сестра. — Вы не любите званые обеды?

Они были всего лишь детьми, а он не мог злиться на детей.

Дунстан хмуро посмотрел влево на леди Лейлу, но она давала указания лакею.

— Я не умею вести светские беседы, — ответил он. — Если вы не пожелаете обсудить преимущества наличия известковой глины в неплодородной почве, я не смогу развлечь вас.

Более юная девушка, Фелисити, наклонилась к нему.

— Мы могли бы обсудить вашу покойную жену. Все именно этим и занимаются. Вы действительно сражались из-за нее на дуэли с братом мистера Викхама?

У Дунстана не было ни малейшего желания рассказывать ей, что случилось в тот день. Какого черта она сидела в перчатках за обеденным столом? Оценив вопрос младшей Малколм, Дунстан угрюмо и кратко заметил:

— Я фермер и не дерусь на дуэлях. — Он снова посмотрел на хозяйку, которая мило беседовала со священником слева от себя. Какого лешего она посадила его сюда? Ему пришлось ослабить узел галстука.

— Я слышала, что ваша жена умерла в каком-то уединенном необычном месте, — продолжала Кристина, — и что брат мистера Викхама был, возможно, единственным свидетелем того, что произошло.