— Я требую, чтобы вы убирались с моей земли, — с пафосом заявил Стейнс. — Даю вам двадцать четыре часа на сборы.

— Я работаю на леди, — холодно ответил Дунстан. — Не вам указывать мне, что делать.

— Он может обвинить вас в нападении и посадить за решетку вплоть до выездной сессии суда присяжных! — закричал Викхам. — И я могу выдвинуть обвинения, если это потребуется. Всем известно, что вы убили моего брата.

— Джордж украл моих лошадей, — заметил Дунстан. — Никакой законный суд не осудит меня за то, что я дал ему шанс защищаться.

Джордж Викхам также украл жену Дунстана, но ни один из присутствующих мужчин не упомянул этот факт, отметила про себя Лейла, наблюдая за происходящим. И при этом они не учитывали, что лорд Джон мог покалечить ее, когда сломя голову несся по саду. Стейнс, вероятнее всего, действовал по воле своего деда, пытаясь прогнать ее любыми способами, невзирая на последствия.

Если Дунстана прогонят, ее племянник победит.

— Вы убили Джорджа, и вы убили вашу жену! — кричал Викхам, не слушая Дунстана. — И теперь вы почти ранили Стейнса. Вас необходимо изолировать ради всеобщей безопасности.

В то время как Викхам бросал свои обвинения и угрозы, лорд Джон самодовольно изучал Лейлу в порванном платье, с распущенными волосами и грязным лицом. Затем с торжествующей улыбкой он развернулся и ушел, удовлетворенный своей местью.

Лейла заметила, как пальцы Дунстана сжались в кулаки, поскольку он был совершенно беззащитен против брошенных ему в лицо обвинений. Он ринулся в бой, словно рыцарь в сияющих доспехах, чтобы защитить ее, но чувство вины затмевало блеск доспех, оставляя его раненым до глубины души.

Так или иначе, она должна была освободить отважного рыцаря от этих демонов.

Лейла обернулась к племяннику, нацелив на него мушкет.

— Я не желаю видеть тебя в моем доме! — закричала она, с удовольствием заметив, как он вздрогнул при напоминании о том, что дом и земля все еще принадлежат ей. — Вместе со своими никчемными друзьями ты можешь играть в свои игры в другом месте. Я прикажу слугам собрать ваши вещи и выбросить их за ворота, Если вы еще хоть раз сунетесь в мой дом, я вызову судью и найму людей, чтобы навсегда отвадить вас от подобных визитов.

— Он — причина этого! — закричал Стейнс, указывая на Дунстана. — Викхам рассказал мне, что он сделал со своей женой. Ты не можешь общаться с преступником, Лейла! Мой дедушка прикажет арестовать его.

— Твоего дедушки здесь нет. Убирайся, а не то пошлю за судьей.

Разъяренный молодой виконт пошел вслед за лордом Джоном и Викхамом.

— Мой турнепс уже посеян, — решительно заявил Дунстан, пока молодые господа искали своих лошадей. — Я не могу уехать.

Лейла ударила кулаком по мощной руке, которая все еще поддерживала ее.

— Вы должны волноваться о своей голове, а не о турнепсе. Его дедушка — граф, который может повлиять на судью, всего лишь написав ему письмо.

Она могла спасти его турнепс. Но леди не была чудотворцем. Спасти себя он должен сам.

Запах ярости Дунстана был свежий, бодрящий и намного сильнее, чем горечь Викхама или жестокость лорда Джона. Лейла знала, что, работая вместе, они могли решить создавшуюся проблему, хотя также понимала, что общение с Дунстаном Ивесом может оказаться опасным для ее сердца и души.

Но оценив его самоотверженный поступок, когда никто не пришел ей на помощь, Лейла решила рискнуть.

Глава 16

Дунстан посадил Лейлу на коня перед собой и обнял. У него возникло ощущение, что она нуждается в его сильных руках.