Гостья вопросительно подняла бровь при приближении Лейлы.

Очевидно, Ниниан смогла прочитать ее чувства доступным только ей одной способом. Лейла взяла ее маленького сына на руки и жестом показала остальным гостям идти вперед.

— Чай и пироги получит каждый! — крикнула она детям. — Идите вперед, в дом, мы вас сейчас догоним. Помойте руки и лица и скажите няне, чтобы помогла вам.

Переговариваясь, дети побежали вперед, оставив Ниниан и Лейлу, которые не спеша пошли за ними. Годовалый малыш Ниниан сосал большой палец Лейлы и взирал на всех с типичным любопытством Ивесов.

— Тебе пора заводить собственных детей, — сказала Ниниан.

Лейла, вспомнив об охватившей ее панике прошлой ночью, когда Дунстан заставил ее задуматься о подобной перспективе, пыталась оставаться спокойной. Никто не знал наверняка, как точно Ниниан могла прочитать ее мысли и чувства. Лейла всегда была осторожна, поэтому решила, что лучше не рисковать.

— Пора или уже? — спросила она, скрывая беспокойство.

— Еще слишком рано судить наверняка, — ответила Ниниан, никак не реагируя на необычный вопрос Лейлы. — Бабушка никогда точно не говорила, когда у малышей появляется душа. А до этого можно обнаружить только их физическое присутствие.

— Как скоро ты узнаешь? — Лейла затаила дыхание. Не прошло еще и месяца с той первой волшебной ночи в сказочной пещере. Но уже появился первый симптом возможной беременности.

— Я проходила через волшебную рощу и почувствовала, что душа Алана вошла в меня. — В уголке губ Ниниан заиграла, дразнящая улыбка. — Я думаю, что бабушка послала мне душу Ивеса нарочно.

— Тогда, вероятно, он вошел с толчками и криками, — ответила Лейла. У нее пересохло во рту, поскольку она представила себе особенности рода Ивесов, один из которых, возможно, уже рос внутри ее.

Они вошли в холл, где Лейла должна была отпустить Ниниан в ее комнату, чтобы умыться с дороги, но ей хотелось продолжить разговор. Необходимо было выяснить, могла ли она забеременеть после стольких лет бесплодия. Лейла готова была поклясться, что ее кузина о чем-то догадывается и именно это привело ее к ней в дом. Ниниан улыбнулась одной из своих мечтательных улыбок. В такие минуты ее муж Ивес говорил, что жена покидает свое тело и посещает иные миры. Она забрала у Лейлы своего сына и доброжелательно заметила:

— Толчки и крики появятся, когда твой большой плохой Ивес узнает, что зачал девочку.

Она начала подниматься по лестнице, поигрывая с ребенком, оставив Лейлу, которая замерла, вцепившись обеими руками в перила.

Глава 19

В конце дня, после назначения временным управляющим одного из наиболее ответственных арендаторов Лейлы, получив заверения рабочих, что работы продолжатся в обычном режиме, Дунстан вернулся домой с намерением проверить свою экспериментальную рассаду. Ему очень хотелось оказаться в постели Лейлы этим вечером, но риск разоблачения стал слишком велик с приездом Ниниан. Дунстан устал, ему не очень-то хотелось карабкаться на балкон по ненадежной лозе. Кроме того, было нелегко раздобыть какие-то средства предохранения в этих местах. И как бы Лейла ни протестовала, он не смел рисковать, в то время как над его головой висела петля палача.

Ему необходимо было побыть в привычной обстановке, среди растений, чтобы разобраться со своими чувствами.

Поспешно свернув за угол дома, он застыл при виде Гриффита, сидящего посреди поля с охапкой турнепса в руках.

Гнев и паника охватили Дунстана. Сколько растений вырвал мальчишка? Он работал целую жизнь над этими семенами! Растения нельзя было восстановить.

Дунстан прикусил язык, напрягся и пошел на поле, проверить, что натворил мальчишка.