Я не ругала его за такое – я сама бы так сделала, будь обертка моей – а указала на электромага.

– С Каем и его семьей, не дающей ему ни с кем завести отношения.

Эзра посмотрел в угол.

– А что мы можем?

Я постучала по губам.

– Я подумаю.

Он согласно хмыкнул, и я подумала о других невозможных дилеммах… например, об амулете демона в моей квартире. Эзра не знал, что он у меня. Как не знали и Аарон с Каем. Я сказала им, что он делал, и что я дала его демону Берка, но не упомянула, что демон бросил его, уходя из этого мира.

Тихие слова демона Эзры остались в моей голове: «Он мой. Его тело и его душа».

Дариус сказал, когда умрет Эзра, умрет и его демон, но если демон думал, что получит душу Эзры, он считал иначе. Я соглашалась с тем, что давать амулет Эзре было плохой идеей, но я не собиралась игнорировать его проблему. Я раньше не думала о душах, но если Эзра был в опасности, его нужно было спасти.

Семья Кая. Демон Эзры. Я собиралась обдумать это.

– Тори?

Я отвлеклась от мыслей и поняла, что пристально смотрела на лицо Эзры.

Он склонил голову.

– Что то не так?

– Ничего, – выпалила я, но он не поверил. К счастью, Кавери и Кир крикнули у порога прощания, и я энергично помахала им. Они ушли, Син и Сабрина подошли к нам.

Я с трудом узнала Син сначала. Ее голубые волосы теперь были черными, глаза окружал темный макияж. Черная одежда покрывала ее с головы до пят, и на левом плече висела большая почтовая марка.

Ее костюм потряс меня, Аарона и Эзру, но Кай сразу угадал, что она изображала шантаж*.

– Я устала, – сообщила Сабрина, садясь на стул рядом с Эзрой. Она была в классическом наряде гадалки цыганки, половину ночи она носила по залу хрустальный шар и делала вид, что видела в туманных глубинах страхи. – Тори, можно воды?

– Конечно, – я поспешила к своему месту, налила воды и вернулась. Она опустила хрустальный шар на стойку бара.

– Зря я его принесла, – она потирала запястья. – Руки болят.

– Нет, это было идеально, – с улыбкой сказал Эзра. – Он дополняет костюм. Мне понравилось, что ты рассказала Аарону о видении со смертью от огнедышащего дракона.

Она захихикала.

– Я сказала Дариусу остерегаться узких мостов и плетей.

Мы рассмеялись. Может, услышав свое имя, Дариус взглянул на нас. Остроконечная серая шляпа была на его голове, мантия волшебника окутывала его тело. Деревянный посох Гендальфа стоял у стола, и, когда у него возникало настроение, луминамаг заставлял кристалл на верхушке сиять.

Я не знала, какое объявление собирался сделать Дариус. Аарон упоминал это пару раз, но глава гильдии не говорил ничего, пока тут были все собравшиеся.

Син подперла подбородок рукой, игнорируя крики играющих в сражение. Аарон теперь сражался с Люком Скайуокером и двумя Могучими рейнджерами, громко жалуясь, что ему нужна была поддержка мушкетеров. Мы с Эзрой не пошли ему помогать.

– Тори, когда мы увидим новое меню? – спросила Син, глядя на стену за мной, где меню на доске сменили мои ужасно нарисованные тыквы и летучие мыши.

– Первого декабря, – ответила я. – Дариус одобрил вчера мое предложение. До этого он был занят. Но нам повезет, если удастся все подготовить за три недели.

Дариус постоянно появлялся и пропадал после того, как спас меня и парней неделю назад. Я даже не успела спросить у него, как прошла охота на призывателей демона.

– Не могу дождаться, – бодро сказала Сабрина, рассеянно постукивая по хрустальному шару. – Надеюсь, там будут менее жирные варианты для…

– Эм, Сабрина? – перебила Син. – Так должно быть?

Прорицательница посмотрела на свой хрустальный шар и охнула.