Она рассмеялась, и он удивленно спросил ее:

– Ну и как вы выходили из положения?

– Дралась. Била по голове чем попало. Одному разбила голову какой-то драгоценной вазой и, пока он приходил в себя, убежала. Если у меня зачешется между лопатками, значит, что-то неладно. Тогда действуйте соответствующим образом.

– А у меня в такой ситуации может зачесаться шея, – улыбнулся он.

– Я всегда доверяю своей интуиции.

– Я тоже.

Они улыбнулись друг другу;

– Ну, тогда все, – заключила она.

В четверг утром Нелл не спеша прогуливалась по улице, пока не увидела, как из «Роллс-Ройса» цвета кофе с молоком грациозно выходит сама Синди Льюис. Она помпезно проследовала к дверям парикмахерской и, войдя внутрь, сразу же прошла к девушке, занимающейся заказами. Синди встречали здесь с угодливыми улыбками: было видно, что она постоянный клиент и, наверное, расплачивается со всеми по-царски. Ей помогли снять норковую шубку, и она, взяв большую наплечную сумку под крокодиловую кожу, слишком большую, чтобы быть не подделкой, села в кресло, ожидая личного парикмахера, который будет заниматься в этот день только ею. Пока не подошел мастер, ей предложили чашечку кофе.

– Послушайте, за шесть недель со мной ничего такого не случалось! – произнесла Нелл повышенным тоном. – Мне сказали, что парикмахеры есть, что никого ждать не надо! Даже у Кеннет мне не приходилось ждать так долго! – Нелл прекрасно понимала, что Синди сейчас смотрит на нее, на ее одежду, на волосы, на сумку из настоящей крокодиловой кожи. Она повернулась боком, выражая свое неудовольствие и злость, однако тем самым позволила Синди как бы невзначай бросить быстрый взгляд на ее лицо, делая вид, что смотрит на часы. – Невозможно представить, чтобы такое произошло у Майклджона...

Краем глаза она заметила, как Синди встала, но Нелл не переставала выражать свое возмущение. Синди тем временем подошла к ней и спокойно спросила:

– Простите... но вы случайно не Элли Литтл?

Нелл обернулась к ней и изобразила на лице непонимание.

– Я... была Элли Литтл, – ответила она, все еще с некоторым раздражением и прохладцей. – Мы были с вами знакомы?

Синди всегда испытывала раздражение и зависть по отношению к образованности и начитанности Элли, ее правильному произношению и знаниям, стараясь все время высмеять ее и поиздеваться, если для этого представлялся удобный случай. Но сейчас не было причин проявить эти чувства.

– Ты меня не помнишь? Я была Синди Льюис. – Она наклонилась ниже и прошептала ей на ухо: – Мы вместе работали у Мики Шафнесси, помнишь?

Нелл на мгновение недоверчиво нахмурилась, но потом как будто что-то вспомнила, и ее лицо озарилось яркой вспышкой удивления.

– Черт побери! – громко произнесла она с широко раскрытыми глазами. – Синди Льюис. Ведь прошло более десяти лет...

– Да, одиннадцать лет, – уточнила Синди. – Скоро будет двенадцать.

– Но этого же просто не может быть! – Нелл протянула ей руку. – Синди, ну как ты сейчас?

– Очень хорошо, спасибо, – это было произнесено с хорошо отрепетированной интонацией, которая ничего не значила. – Ты что, хотела прическу сделать?

– Да, в Нью-Йорке мне говорили, что это очень хорошая парикмахерская, а в остальных стригут просто ужас как, поэтому я зашла сюда, но они, видите ли, не хотят мной заняться только потому, что я не записалась в очередь чуть ли не месяц назад.

– Я могу тебе помочь, – самоуверенно предложила ей Синди. – Я делаю здесь прическу три раза в неделю.