Нелл взяла книги. Они все были абсолютно новые, последние новеллы пяти самых лучших авторов, как английских, так и американских. Ни одну из этих книг раньше она не читала.

– Вот это да! – восхищенно воскликнула она. Ее лицо на мгновение осветилось искренней радостью, и, оказавшись без маски внешней неприступности и недоверия, делавшей его взрослым и надменным, оно раскрыло Элизабет весь внутренний мир этой наивной, еще не вполне сформировавшейся женщины.

– У меня есть подруга, которая получает самые последние издания по договору с Хатчардсами. Поэтому, как только она их прочитывает, я сразу отношу книги в больницу. – Лиз лгала без зазрения совести – все эти книги она только что купила в магазине.

– Мне придется прочитать их очень быстро, потому что в понедельник меня собираются выписывать.

Лиз пододвинула поближе к кровати непонятно откуда взявшееся кресло и села.

– А где ты живешь? – как бы случайно спросила она.

– У меня есть шанс получить комнату в одном из благотворительных приютов.

– О господи! Я даже не думала, что такие еще существуют.

– Он находится на попечительстве муниципалитета и церкви.

– А-а... ты, наверное, веришь в бога?

– Нет, но, если бы мне пришлось пойти в церковь, чтобы получить крышу над головой, я бы не задумываясь это сделала.

Лиз заметила неожиданное повышение интонации юного контральто Нелл. Голос был непривычно глубоким для такой девушки, и по зазвучавшему в нем напряжению Элизабет угадала, что у той просто нет денег.

– А на что ты живешь? – спросила она, стараясь, чтобы это прозвучало скорее как случайный интерес, чем назойливое любопытство.

– Сейчас я пока выбираю одно из двух предложенных мне мест. – Нелл снова замкнулась и насторожилась.

– Ты не собираешься вернуться к своему любовнику?

У Нелл при этих словах вспыхнули глаза, но она только отрицательно покачала головой. Лиз спокойно смотрела на нее, было ясно, что ей уже все известно.

– Умная девушка. Я бы никогда не смогла понять женщину, которая продолжает жить с издевающимся над ней мужчиной.

– Ну, некоторым просто некуда больше идти.

– Такого не бывает, чтобы некуда было идти. Идти всегда есть куда, даже если это полиция. Когда ты подашь официальную жалобу, они обязательно что-нибудь предпримут. Ну хорошо, раз ты уже сделала выбор, то мне нет смысла говорить о своем предложении.

Любопытство все-таки взяло верх над осторожностью, и Нелл спросила:

– Каком предложении?

– Я сама веду одно очень прибыльное дело, поэтому проблем с деньгами нет. Жалованье высокое, – начала Лиз очень мягким голосом. – Поэтому я подумала, что, пока тебе негде остановиться, ты вполне могла бы пожить некоторое время в очень красивой комнате в одном пригородном домике. – Она увидела полный недоверия и подозрительности взгляд Нелл. – Я знаю, что у одной очень порядочной женщины есть такая комната, и ты могла бы там пожить.

– Скорее всего мне это не по карману.

– У нее очень приемлемая плата, поверь. Она считает необходимым помогать людям.

Нелл еще больше насторожилась.

– Спасать падших женщин?

Лиз откинула назад голову и рассмеялась. Ее волосы рассыпались ярким светлым водопадом.

– Нет-нет! Это скорее от ее старых, еще викторианских взглядов на жизнь. Если перефразировать Дороти Паркер, то можно сказать так: «Если бы все падшие женщины в мире вдруг захотели покончить со своим недостойным существованием, то я бы не очень удивилась».

Чувство юмора леди заставило Нелл улыбнуться.