— Я хочу, чтобы ты как можно больше знала о родах, Диана. Даже при враче, старом дураке, и акушерке — забитом создании, Фрэнсис могла погибнуть вместе с ребенком. Мне представляется, что в Вест-Индии женщины довольно часто умирают при родах. Слушай меня внимательно.

И Диана стала внимательно слушать.

Девушка не знала, что после родов, вечером, когда она пошла спать, Люция вцепилась в Лайонела и стала учить его принимать роды.

— Когда ты женишься, мальчик мой, — не надо так хмуриться! — она, несомненно, забеременеет. Ты должен знать, как ей помочь в сложной ситуации.

— Право, Люция…

— Помолчи, Лайонел, и послушай. Довольно часто случается, что ребенок принимает неправильное положение или, что еще хуже, бывает обкручен пуповиной. Необходимо прощупать, в каком он положении, и даже повернуть его, если это нужно.

— Я никогда не женюсь, Люция, никогда!

— Не старайся перещеголять в глупости собственного отца. Так вот, руки у тебя достаточно большие, но тебе придется быть как можно более осторожным…

Лайонел застонал, но пришлось слушать: выбора у него не было…

— Однако, — сказала Люция в заключение безразличным голосом, — Диана не относится к малорослым, изнеженным дамочкам. Фрэнсис тоже, но у ее ребенка было неправильное положение. Теперь Хок знает, что делать, если у них еще будут дети. Если все пойдет, как положено, у Дианы не должно быть сложностей, но заранее ничего знать нельзя, лучше быть готовым ко всему.

— До-воль-но, — очень тихо и по слогам проговорил Лайонел.

И Люция, знавшая этот тон, отступила. Старушка встала и поцеловала молодого человека в щеку.

— Спокойной ночи, мальчик мой. Не напивайся, а то утром будет адски болеть голова.

Про себя Лайонел согласился с последним замечанием и спустя десять минут был в своей постели. К несчастью, все его мысли крутились вокруг образа Дианы. Во сне он видел Диану со вздутым животом, в котором находилось дитя — его дитя. Он скрипнул зубами.

Утром, едва проснувшись, Лайонел выругался.

За завтраком он сказал Люции:

— Я решил пока не ездить на Тортолу. Может, поеду следующей весной.

Услышав это заявление, Диана выронила вилку, и кусок яичницы упал на скатерть.

— Вам нельзя медлить! Это очень неразумно, Лайонел, оставлять управление плантацией на стряпчего. Они все действуют в своих интересах. Что касается мистера Бимса, то я не знаю его лично, но сильно сомневаюсь, что он отличается от других. Нельзя оставлять ему право принимать решения. Не могу даже представить себе, чтобы на такое решился Оливер Менденхолл. К тому же мой отец говорит…

— Пойду посмотрю лошадей, — сказал Лайонел.

Сбросив с колен салфетку, он отодвинул стул и вышел из отдельного обеденного кабинета в трактире «Дикий гусь».

— Почему вы улыбаетесь, тетушка? Он такой высокомерный, такой наглый, такой….

— Да-да, верно. Бедный мальчик еще пытается сражаться, Диана, и пока еще не осознал… — Люция замолчала и посмотрела на Диану. Старушка заметила растерянность девушки и постаралась успокоить ее.

Нужно просто подтолкнуть этого милого мальчика, и он будет на нужном корабле, без сомнения, будет.

Леди Мэрией Бревермен отвернулась от Дианы. Когда Люция встретилась глазами с ее светлостью, у той хватило совести покраснеть.

Люция держала Диану поближе к себе до выяснения происходящего. А все было очень просто. Шарлотта и ее любовник Дюпре старательно распространяли слух, что Диана Саварол и Лайонел Эштон вместе совершили путешествие в поместье графа в Йоркшир.