— Как вы могли это узнать? Вы же не приходили.

— Люция прислала ко мне вездесущего Джемисона с запиской, в которой сообщила, что вы снова при смерти от волнения. Значит, вы хотите вернуться домой, да?

Девушка вздернула подбородок.

—Да.

— Так вот, никуда вы не поедете, глупая девчонка. Понятно?

— А меня ваше мнение не интересует, напыщенный щеголь. Понятно?

— Когда в следующий раз я вас отколочу, то присмотрю, чтобы вы по своей неуклюжести больше не падали в воду. Я просто выберу такое место, чтобы на десять миль вокруг не было ни капли воды.

Люция, стоявшая под дверью, подслушивала и улыбалась. Неужели аристократ и джентльмен Лайонел действительно отколотил Диану? «Отлично, — подумала она. — Теперь нужно задержать внизу миссис Бейли».

— Если вы попытаетесь ударить меня еще раз, я сделаю вас непригодным для всех ваших интрижек!

— Правда? Вы так ослабели, что вряд ли окажетесь способной на подобное. Скорее разрыдаетесь и упадете на меня в обморок. Еще раз.

— Я вас ненавижу, вы гадкий…

— Не начинайте опять свои песни, Диана. И забудьте о возвращении домой, — злобно прибавил он. — Есть у вас хоть капля здравого смысла?

— Я никогда не рыдаю.

— Но в обморок упадете обязательно, причем так, чтобы все это видели. Как тогда на балу.

— Я бы не упала, если бы вы не начали кружить меня с бешеной скоростью.

— Я уже в курсе сплетен, — сказал Лайонел, не слушая ее. — Поговаривают, что вы беременны от меня и ваш публичный обморок был лишь следствием вашего состояния.

— Но это же чушь, — сквозь зубы проговорила Диана.

— Разумеется, но если принять во внимание все это представление, то… Вы что, не могли упасть в обморок на этого болвана Пламмера?

Диана ничего не ответила, и Лайонел, который дал себе зарок не говорить ей ничего приятного, тоже замолчал и пристально посмотрел на девушку.

Она сильно побледнела. Ну вот, опять он виноват. И граф сказал, обращаясь скорее к самому себе, чем к больной:

— Ну почему каждый раз, как я вас вижу, я причиняю вам боль?

— Не знаю…

— Простите меня, Диана! А теперь, пожалуйста, поспите.

— Вы опять уходите?

Он нахмурился.

— Нет, я останусь. Если я и уйду, то обещаю вернуться. Мне кажется, вам нужно чье-то общество, чтобы было на кого излить свое раздражение.

Лайонел наклонился и поцеловал ее в бледную щеку.

— Спите, глупышка.

— Лайонел…

— Что?

— Вы правда относитесь ко мне, как к сестре?

Он быстро выпрямился:

— Не знаю. У меня нет сестры. Точнее, была, но она умерла еще ребенком.

— Вы чувствуете себя виноватым?

— Конечно. Как же иначе?

— И, несмотря на это, вы продолжаете меня оскорблять.

— Этим меня не проймешь, Диана. Спите спокойно.

Странно, но через десять минут она уже спала. Лайонел вернулся в гостиную и с досады пнул стул.

— Что вы от меня хотите? — спросил он Люцию, не сводя глаз с лежащего на полу стула.

Вспышка Лайонела вызвала недоумение у Люции.

— Как только Диана поправится, мы поедем в твое поместье в Йоркшире, — проговорила тетушка. — Будь поосторожнее: и мои стулья, и твою ногу стоит поберечь.

— Это невозможно, — сказал Лайонел.

— Вообще-то, Лайонел, если что здесь и невозможно, то это твоя неуклюжесть.