— Ну вот, а ночную рубашку мы наденем утром, когда ему будет полегче. Вам сейчас лучше?

— Да, намного, — ответила Диана, глядя на одежду Лайонела, аккуратно сложенную на краю постели, и на его длинное тело, прикрытое лишь тонкой простыней.

— А теперь отдыхайте, миледи.

— Пожалуйста, зовите меня Дианой.

— Хорошо, Диана. Постарайтесь отдохнуть. Я подвинул вашего мужа, чтобы и вы смогли прилечь, если будет желание.

Она кивнула, не в силах больше произнести ни слова. Блик подхватил остальные вещи Ролло, и они оба вышли. Диана, оставшись у постели Лайонела, стояла и смотрела на его бледное лицо, обнаженную грудь — красивую, твердую, покрытую темно-каштановыми волосами, которые были чуть темнее, чем волосы на голове.

«Вот теперь ты все окончательно запутала, девочка моя», — сказала она сама себе.

Лайонел застонал, и Диана присела рядом с ним. Он открыл глаза и очень внимательно посмотрел на девушку.

— С вами все в порядке, — проговорила она, едва коснувшись пальцами его плеча. — Вы очень горячий, вам нужно отдохнуть.

Диана не знала, понял ли он ее. Граф снова закрыл глаза. Она приложила руку к его груди. Ощутив редкие, ровные удары его сердца, она успокоилась.

— Ладно, капитан, — отозвался Ролло, внимательно всматриваясь в горизонт.

Рафаэл любил раннее утро — это безмолвие, нарушаемое только голосами его матросов да криками чаек, пролетавших над головой, и бодрящий морской бриз, обдувающий лицо. Капитан подошел к бывшей каюте Ролло и осторожно постучал в закрытую дверь.

Диана открыла.

— Как себя чувствует ваш муж, Диана?

— Блик сказал, что еще в течение нескольких часов его сознание будет то возвращаться к нему, то пропадать. Ночь он провел спокойно и отдохнул.

— А вот вы нет, — сказал Рафаэл.

— Наверное, вы правы. Знаете, это так тяжело…

«Он даже наполовину не представляет, как это тяжело», — подумала она, пропуская капитана в каюту. Кастьерс был крупным мужчиной, примерно одного с Лайонелом роста, с широкими плечами. Его приятное лицо можно было бы назвать красивым, если бы не упрямый подбородок и слегка сбитый в сторону нос. Ветер играл его блестящими черными волосами. Его сверкающие светло-голубые глаза были обрамлены такими густыми и темными ресницами, что им позавидовала бы любая женщина. Диана молилась про себя, ей хотелось, чтобы капитан действительно оказался таким же умным и добрым человеком, каким он показался ей при первой встрече. Капитан бесшумно приблизился к койке, на которой лежал Лайонел. Диане стало интересно, сознает ли сам Кастьерс, что он — живое воплощение образа отчаянного капитана-флибустьера, одного из тех, кто плавал у берегов Вест-Индии в прошлом веке и о ком рассказывалось в ее любимых романах. Может, ей стоит упасть в обморок, как это бывало с героинями авантюрных романов? Эта мысль заставила девушку усмехнуться.

Рафаэл положил жесткую ладонь на лоб Лайонела. Прохладный. Вдруг больной с криком «Диана!» попытался вскочить.

Рафаэл схватил его за голые плечи и прижал к постели.

— Успокойтесь, милорд. Она здесь, вы оба теперь в полной безопасности.

— Диана, колючка вы эдакая, я еще задам вам трепку! Рафаэл усмехнулся, затем пробормотал что-то успокаивающее, и Лайонел затих.

— У вас восхитительный брак, миледи, как я вижу, — вставая, проговорил капитан.

У Дианы больше не было сил врать: слова просто не шли у нее с языка. Поэтому она только кивнула и, чувствуя себя донельзя несчастной, опустила голову.

Капитан ошибочно истолковал этот жест и сразу перестал улыбаться.