Анна изящно, насколько это было возможно в брючном костюме, присела на край ладьи, и прыгнула в объятия охранника. Питер без труда принял ее вес, упершись ногами в песок, словно те были из гранита.

«Мне нравится запах его пота, — не без удивления отметила про себя Анна, — даже не помню, когда такое было. Я что, серьезно влюбилась?»

Питер не спешил опускать королеву на песок. Он, закрыв глаза, окунулся в запах ее волос. Прижал свою королеву к себе — нежно, но крепко. По-прежнему удерживая ее на руках, наклонился, и уверенно поцеловал ее в губы. Анна с готовностью ответила на поцелуй. Они любили друг друга прямо на песке, в тени быстро тающей ладьи, закрывающей их от беспощадного солнца, и дающей живительную прохладу в царстве безраздельной жары. Кажется, Анна только теперь по-настоящему поверила, что происходящее — реально. Что Питер, наконец, принадлежит ей, и всем телом и душой стремилась наверстать упущенные двадцать лет, когда единственное, что она могла себе позволить — это осторожные взгляды, и потаенные фантазии.

— Нам нужно что-то придумать с твоей одеждой, — сказала Анна, лежа на плече Питера, и ведя ногтем указательного пальца по его мощной груди, — тут не принято, чтобы мужчины ходили с голым торсом. Точнее, принято — но тебе не понравится, в каком качестве.

— Мы в Песчаных Эмиратах, верно? — Спросил Питер, вздохнув.

— Ага, — кивнула Анна, улыбнувшись, — надеюсь, ты не сердишься за мой выбор. Эмираты достаточно далеко от Озерного Королевства, чтобы не бояться засады, но между нами установлено надежное воздушное сообщение.

— Ну а какая была альтернатива? — Улыбнулся в ответ Питер, — Черные Земли? Туда бы я и сам тебя не пустил. В конце концов, развитый матриархат — это не самое страшное, что есть в нашем мире.

— Многие знатные дамы имеют тут наложников-мужчин, — заметила Анна.

— Я в курсе, — кивнул Питер.

— И прав у них примерно столько, сколько у комнатных собачек, — продолжала королева, — если на тебя надеть кожаную сбрую, и намордник — ты бы вполне сошел за моего компаньона, — Анна старалась говорить серьезно, но озорные искорки в глазах выдавали ее настроение.

— Ну, вообще я не против игр, — с таким же делано-серьезным видом кивнул Питер, — но только не тогда, когда это выносится на всеобщее обозрение. Репутация, это дело такое! Один раз оступишься — и все, пиши пропало. Закончишь карьеру не уважаемым королевским охранником, а второсортным актером в дешевых постановках для взрослых… так что, пожалуй, я придумаю другой выход.

— Питер, — голос Анны вдруг прозвучал по-настоящему серьезно; она перестала дурачиться, — я надеюсь, ты сможешь подобрать себе преемника? Я хочу, чтобы наши отношения были публичными и официальными.

— Ты делаешь мне предложение? — Улыбнулся Питер.

— В наше время мужчины такие нерешительные, — пожала плечами королева.

— Для моего брата найдется комнатка во дворце?

— И комнатка, и уход, и охрана, — ответила королева, — это минимум, что я могу дать.

— Тогда я, конечно, согласен, — кивнул Питер. Потом наклонился к Анне, и припал к ее губам, не давая возможности продолжать диалог. Их поцелуй был долгим.

— Я даже представить боюсь, каково тебе сейчас, — после официоза, старший Блум вдруг снова перешел на «ты», — не у каждого в жизни случается такой момент истины.