— Моя королева, ваша маскировка работает великолепно, — сделал комплимент Питер; он снял хиджаб с головы, но пришлось оставить его накинутым на плечи: нормальную сорочку купить было просто негде, а сидеть с голым торсом в кают-компании, даже на дирижабле отечественной авиакомпании, было не самым лучшим решением.

Анна обошлась хитрым лицедейством и фокусами с косметикой, которым ее давно, в далеком детстве, научила одна из гувернанток по этикету. Магию применять было нельзя — детекторы в аэропорту могли обнаружить такое грубое магическое изменение личности. А это было слишком опасно — учитывая, что они итак воспользовались магическими документами, скрывавшимися в специальных артефактах, спрятанных в локонах Питера. Она настолько не была похожа на свои парадные портреты, что они даже рискнули показаться в общественных зонах. Питера же, главу одной из самых секретных специальных служб, вообще мало кто знал в лицо.

Они медленно подплывали к морю, чуть подернутому рябью. Прибрежная полоса была отмечена тонкой белой линией — пенным прибоем. Внизу дул ветер, грозивший перерасти в песчаную бурю, а на горизонте показались лиловые тучи.

— Не беспокойтесь, моя королева, — сказал Питер, проследив направление ее взгляда, — мы на высотном дирижабле. При необходимости поднимемся над любой бурей. Правда, это несколько замедлит наше продвижение.

Словно в ответ на его слова, тон рабочих винтов вдруг изменился. Питер достаточно разбирался в аэродинамике, чтобы определить изменение шага винта на слух. А потом перемены стали доступны любому наблюдателю — берег моря внизу чуть накренился; тень их аппарата — вытянутая темная сигара на песке — вдруг начала сжиматься.

— Что происходит? — С тревогой в голосе спросила Анна.

— Мы разворачиваемся, — ответил Питер, — нас везут обратно в Эмираты.

Вопреки расхожему мнению, Лейла Третья не любила роскошь. И работать предпочитала в аскетичном кабинете, где было только самое необходимое: простой стол с набором писчих принадлежностей, хрустальный шар защищенной магической связи, голем — секретарь, предназначенный для записей и организации хранения документов. Лейла была просвещённым правителем, и искренне желала добра своему народу. За годы ее правления, несмотря на отчаянное сопротивление ортодоксов, были приняты законы, облегчающие положение мужчин. Проведена судебная реформа, благодаря которой впервые в истории разбирательства по уголовным делам проходили на состязательной основе, с участием адвоката. Однако она, будучи не только прогрессивным, но и умным правителем, прекрасно понимала, что избавление от обычаев темных веков не может быть проведено за несколько дней, и даже лет. Более того — слишком быстрое разрушение, а не трансформация вековых укладов способна нанести ущерб куда больший, чем простое их сохранение. Поэтому ей приходилось поддерживать имидж консервативного монарха, окруженного традиционной роскошью и почитанием, содержать дорогой гарем из отборных красавцев, в том числе выходцев из других стран. Именно поэтому людей, которые имели прямой доступ в это скромное помещение можно было пересчитать по пальцам одной руки.

К числу посвященных принадлежала Зульфия. Одна из самых грозных женщин в стране, руководитель тайной внутренней полиции, главный контрразведчик, и высший иерарх Единой Веры по совместительству.

Они обе склонились над рабочим столом эмиры, внимательно разглядывая выложенные на синей бархатной подушке золотые слитки.

— Надписи удалось расшифровать? — Спросила Лейла.

— Да, — кивнула Зульфия, — алфавит похож на Гиперборейский, но с существенными различиями.