Дверь распахнулась, и я вскочила с кровати. Сон как рукой сняло, и на его месте появилось желание убивать. Сжав в руке кочергу, я бросилась вперед на темную фигуру, вошедшую в комнату. Отводя руку назад, я ждала выстрелов, ждала, пока прольется моя кровь. Но ничего не было.

Я качнулась изо всех сил, но фигура схватила меня за запястье и с силой сжала. Давление увеличивалось, пока боль не пробралась до костей, и я с криком бросила металл. Он накрыл рукой мой рот и обнял за талию, притянув к себе. Страх охватил меня как зыбучий песок и потащил вниз, пока я не поняла, что задохнусь.

Я всмотрелась в него, чтобы увидеть человека, готового меня убить. Вдохнула через нос и почувствовал его запах — лесной, мужской. Мое сердце забарабанило под ребрами. Я узнала его, это твердое тело напротив моей груди, ощущение его рук, захвативших в плен мои.

— Стелла, — глубокий тембр его голоса подкосил мои колени, но также подлил керосина в ураган ненависти, который горел в моем сердце. Пламя полыхнуло, захватив остальную часть меня огнем, заставив каждый нерв пылать.

Я возобновила свое сопротивление, пинаясь ногами и широко раскрыв рот, чтобы изловчиться и впиться зубами в его ладонь. Этот ублюдок осмелился прикоснуться ко мне после всего, через что меня провел — мой контракт, бал Приобретений, продажа меня моим отцом. Он должен был истекать кровью, страдать. Я укусила сильнее. Он зарычал, но не выпустил меня. Даже когда я ощутила медный вкус во рту, и он так сильно сжал меня, что перед глазами потемнело, он не отпустил.

— Остановись, — приказал Вайнмонт, нетерпение сочилось из его слов.

Не достигнув успеха, я расслабила челюсть, и он отдернул руку, обняв меня, отталкивая назад, чтобы он мог закрыть за собой дверь.

— Где Люций?

Его тело казалось натянутым резче струны в фортепиано, но мой вопрос заставил его вибрировать сильнее.

— Здесь. Перевязывает руку.

— Хавьер ранен?

— Получил пулю в плечо. Она прошла навылет, но это все равно чертовски больно, судя по его нытью. — Он подталкивал меня, пока мои колени не коснулись кровати, и я не села.

Синклер сделал шаг назад и осмотрелся вокруг, серебряные полоски луны снаружи стали единственным источником света в комнате. Он шагнул к двери и щелкнул выключателем. Вспышка света ослепила меня на мгновение, но это не имело значения. Все остальное было забыто. Передо мной стоял Вайнмонт: его темные волосы в сущем беспорядке, кровь бежала из порезов на щеке, шее и руках. Правая брючина была окрашена в ярко-красный и казалась еще влажной.

Но самым выразительным были его глаза. Глубокого синего цвета, буйные, наполненные властью и болью, что кромсают мою, и без того уже потрепанную душу, на еще более мелкие кусочки, прежде чем развеять их на все четыре стороны.

— Что…

— Мы в безопасности. — Вайнмонт окинул взглядом каждый дюйм моего тела с ног до головы. — Пока что.

— Что случилось?

Он проигнорировал мой вопрос и подошел к ванной. Хоть он и хорошо скрывал боль, я видела, как он слегка вздрагивал каждый раз, когда ступал на правую ногу.

Синклер открыл бельевой шкаф и начал рыться в поисках аптечки. Я последовала за ним, задержавшись в дверях, когда он опустился на край ванны и рывком открыл крышку. Содержимое посыпалось на пол, он схватил бутылку со спиртом, прежде чем сорвать крышку и полить им порезы на руках и шее. Некоторые были глубокими, и от спирта кровь потекла еще сильнее. Он положил пистолет справа от себя.

Ему нужна была помощь. Руки и шея заживут, но вот ярко-красное пятно, расползающееся вдоль его ноги, выглядело намного, намного хуже. Стоит ли мне помогать врагу? Человеку, который меня бил, мучил и говорил, что сделает все это без колебаний? Я кусала губу, пока он прикладывал марлю к ранам и каждые несколько мгновений поглядывал на меня, словно убеждаясь, что я еще здесь.