Достал бинокль, засёк несколько расстояний. Важно то, что дистанция между стенами этих укреплений — ровно четыреста восемьдесят метров. И речка, что вытекает из долины, тут в аккурат попадает на средину этого промежутка.

Более всего Дика занимал вопрос о том, как отбиться в случае визита ящеров. Воинской силы, чтобы сразиться с неприятелем, у них нет. Пришлось отрабатывать эвакуационные мероприятия, попросту говоря — процедуру незамедлительного бегства в места, где можно укрыться. Естественно, сами такие места приготовить, и путь к ним оборудовать. Дело это осложнялось тем, что ледниковые языки в пределы долины не дотягивались. Бежать туда, где холодно, не получается. Речка, врывавшаяся в верхнюю часть этой обширной котловины через узкую расщелину, петляла по её дну, не вбирая в себя сколько-нибудь существенных притоков. Роднички, ручеёчки, ключики.

Сооружая вместе с Никифорэ мосток через ущелье, свалить который можно одним движением рычага, юноша вздыхал и усиленно чесал репу. Ну никак не получалось у них отбиться от этих тварей. И вообще, тут требуется дистанционно убивающее оружие, потому что рукопашная — дело не самое верное. На любого удальца всегда найдётся достаточно сильный противник. А от лука или арбалета в бою надёжно прикрывает щит. И в этот момент до носа Дика докатился весьма неблагозвучный запах.

— От листовёртки ореховые деревья серой окуривают, — смущенно сказал старик.

— Нет, дружок, — про себя подумал юноша, — мы нынче достаточно далеко от мест, которые следует окуривать. Но про серу — ужасно интересно.

— А может быть, ты что-нибудь слышал, о местах, где гнездится уйма птиц, — спросил он уже вслух. — Таких местах, где помёт годами скапливается. — Дик, всё-таки, немало разных книжек прочитал. Про Чилийскую селитру упоминания встречал неоднократно.

— В долине магуари мы берем удобрение для наших орехов. Но его нельзя слишком много насыпать, а то деревья начинают болеть, — Никифорэ всегда рад поговорить. Он уже стар по местным меркам, но энергичен, и ни от кого никогда не скрывает того, что узнал за свою немалую жизнь. Внукам тоже требуются знания.

— Туда далеко идти? — Дик заинтересован.

— Неблизко. Мы зимой в те края наведываемся, когда эти твари улетают на юг. Но если тебе нужно ихнее дерьмо, то его в амбаре на подворье кастеляна прикопано изрядно. Лет семь в яму сносили и складывали, а расходовали намного меньше, чем доставляли.

Чёрный порох для подрывника — штука эпохальная. Или ещё можно сказать — знаковая. Как болотная руда для чёрного металлурга. Так что про него в памяти инфа нашлось всё. Причём, применительно к самым примитивным условиям производства. Первые килограммы Дик получил менее чем через неделю. А потом начались мучения. Ни кузнецов у него нет, ни литейщиков. Деревянную пушку учинить, как в произведениях про Изумрудный Город, это, конечно круто. Однако решить проблему одним выстрелом вряд ли удастся. Ящеры — не трусы. Это дуболомы Урфина Джюса разбежались под действием первого же впечатления.

Еще Дик прочитал про камнемёты, но там проблема. Привести заряд в действие в нужный момент можно только ценой жизни бойца. Да и как-то нужно заставить неприятеля накопиться в нужном месте в то самое время…

Пришлось соображать. Обидно, но добрых рецептов в сокровищнице инфа отыскать не удалось. Мортиры, гаубицы, пушки, ракеты — всё это требовало для своей реализации технологий, которых здесь просто не было.