С интересом наблюдал за тренировкой ополченцев в применении картечниц в полевом сражении. Каждый снаряженный ствол тащили четверо, а пятый с горящим фитилём бежал следом. По команде этот щебнемёт опустили на землю перед группой чучел-мишеней, причем дульный срез на козелке-опоре оказался чуть приподнят. Ополченцы отбежали, орудие выпалило, цели побиты, ствол, кувыркнувшись, отлетел назад, а расчёт, прикрыв спины щитами, тикает, как наскипидаренный, мимо следующего приготовленного другой группой ствола. Понятно. Слаживают процедуру отхода с огневым прикрытием.

В пороховой мастерской крутятся медные жернова, поливаемые струйкой воды. Кашица мокрого пороха намазывается тонким слоем на бесконечную ленту серой ткани. Стекание, сушка в потоке тёплого воздуха, дробление сдавливанием между деревянными барабанами. Тонкая струйка готового продукта сыплется в мерные стаканчики. Для гранат, для катапультных снарядов, для картечниц. Процесс непрерывный, круглосуточный. Работники сменяются через каждые четыре часа, и перед заступлением на вахту получают инструктаж по технике безопасности.

Конвейер ящеровой смерти не останавливается ни на минуту. В кузнице из двух трофейных клинков делают один: раскалили, сложили плоскостями, проковали в четыре молота, заметно вытянув, и снова в пламя — остыла поковка. Прогрели, опять на наковальню: вытянули дробью непрерывных точных ударов, довели сечение до кондиции, оформили место под рукоятку — и в кадушку. Шпага получилась, меч или палаш — Дик в этом не разбирается. Почти метровое узкое лезвие уже снабжают рукоятью с вычурной гардой, и получается нечто похожее на те штуковины, которыми пользовались солдаты Кортеса и Писсаро.

— Сталь ящеровых клинков очень хороша, — поясняет старший из кузнецов, пока в горне "нежится" очередная пара следующих металлических полос. — Нашему кричному железу не чета. Только они одинакового размера, не всем людям по руке. Для деток когда делаем, так вообще половину отсекаем и немного вытягиваем. А женщинам, что сложены некрупно, и подростам только гарду ставим понадёжней.

Здесь всё понятно, оружие приспосабливается всем по руке. Также идёт подгонка доспехов: шлемы и щиты, поножи и наручи, налокотники и наколенники формуют из полимеров: армированного и вспененного — на болванках множества размеров. Тут же латают пробоины панцирей, наплечников и иных частей амуниции. Дик смотрит на это всё и диву даётся. Ведь совсем недавно в этой области царили кованые изделия, кольчуги в основном, а теперь никто и не помышляет об использовании металлов для броней, полимер царит безраздельно.

А ведь видит он только финальную часть длинной цепи, начало которой — в каменоломнях, где добываются нужные камни, в лесах, откуда доставляют уголь. А где-то в печах, чанах и ямах пережигают, томят, смешивают, гасят. Сливают воду с отстоя или выпаривают растворы. Тысячи людей действуют, как один организм, производя оружие, огнеприпасы, болты, стрелы, взрыватели. А в это время в устье долины растёт стена. И всё это — под руководством девчушки, которая годом младше него. Кажется, если удастся им ещё несколько лет выстоять, никуда он от неё не денется. Вот кто реальное божество, спасительница графства.

И тут до Дика вдруг дошло, что разум — это в первую очередь, способность к совместной деятельности. Не простой, как у муравьёв, а к творчеству, поддерживаемому усилиями других людей, каждый из которых, дополняя решение общей задачи своими знаниями, навыками, озарениями, не позволяет общему делу увязнуть в мелких проблемах. Лишь бы не было нестыковок, разнобоя, противоречивых распоряжений. Ха! Это он опять наехал на вопрос об эффективном руководстве.

Нет, его уже не рвут противоречия. Есть талантливая девочка, которая умудряется в силу стихийно обретённых свойств волочь огромный воз координирующей работы.