— Пап, я-я не понимаю. Ты — часть этого Ордера? Ты веришь, что создания тьмы существуют?

Типа оборотней? Это один из них издал тот животный рёв? Это безумие! Она пролистала книгу, заметив огромное количество статей, всё про монстров и мифологических существ. Некоторых она узнавала, большинство — нет.

Когда его телефон зажужжал вновь, отец поднял сумку, по-прежнему находясь в оцепенении. Бывший военный, старой закалки, её отец был обычно мастером самоконтроля. Папа просто никогда не показывал сырые эмоции, и всё же сейчас он выглядел так, будто его оглушили.

— На протяжении двадцати четырёх лет я сомневался, стоит ли показывать тебе эту книгу. Ты ведь такой сорванец, что ж, я правда думал, что мы были в безопасности. — Он положил свою ладонь ей на голову.

Но когда она на него посмотрела, он не встретился с ней взглядом.

— Когда приходили результаты анализов крови, каждый раз я затаивал дыхание. Так долго, я… верил.

— Мою кровь проверяли на рак. Так ты мне говорил!

Словно не слыша её, он продолжал:

— Знай, что ты — моя дочь. Неважно, кем ты являешься… Я всегда буду тебя любить и защищать. — Потом он повернулся к двери.

— Стой! Ты не можешь просто так уйти. — С книгой в руке она захромала за ним, но он не остановился. — Кем я являюсь? Что со мной происходит? Я… выродок?

— Я не готов обсуждать это сегодня. — Его голос дрожал. Она никогда раньше не слышала, чтобы Дастину Тодду изменял его голос. — И не буду до своего возвращения.

— Если ты думаешь, что я выродок, то что это меняет? Ты, хотя бы, мой настоящий отец? — воскликнула она, хотя он не мог им не быть, ведь у них была так много общего.

Через плечо он ответил:

— Ты знаешь, что да, Хло.

Её глаза стали огромными.

— Значит, ты думаешь, что мама была одной из тех существ?

Его шаг слегка сбился?

— Изменений больше не будет без… спускового события. Просто держись. Занимайся своими обычными делами. Я скоро вернусь. — Он открыл входную дверь. У дороги его ждал тонированный седан. — Если по какой-то причине через две недели я не вернусь, не обращайся к властям.

— В чём дело? — вскричала она. — Что происходит?

— Это секрет. А ты должна его хранить.

Она схватила его за руку.

— Папа, я сойду здесь с ума от страха.

Его брови сошлись на переносице.

— Тебе страшно?

После всех его походов "на выживание", уроков по стрельбе и курсов самозащиты её чувство страха притупилось. Встречи на поле с более крупными игроками на протяжении двадцати лет почти полностью это чувство вытеснили. На самом деле, у неё остался лишь один единственный иррациональный страх: свидания.

— Нет. Мне просто нужно знать, но мне не страшно.

— Когда ты прочитаешь книгу, я полагаю, ты испугаешься.

Он и правда собирался оставить её вот так вот, в растрёпанных чувствах.

— Папочка, пожалуйста.

Наконец, он встретился с ней взглядом и смотрел так, словно навсегда хотел запомнить её лицо.

— Ах, Хло, я правда думал, что мы в безопасности.

Глава четвертая

Гленриаль, территория Ликанов в пригородах Нового Орлеана

НЕСКОЛЬКО НЕДЕЛЬ СПУСТЯ

Уилл спал. Знал, что спит, но сцены, которые ему снились, были настолько реалистичны, что держали в напряжении все его органы чувств. Пронзительные вопли в тюрьме Ордера, запах смерти, ледянящий взгляд пяти изнемогающих от голода суккубов, выслеживающих его по камерам, наполненным огнем и расчленёнными трупами.