Иво снова удержался от резкого ответа.

— На макроскоп.

— У меня уже сложилось впечатление, что вы активно этим заняты. Правильно, всю жизнь надо учиться.

— Я имел ввиду разрушитель.

— О-о! — На сей раз была ее очередь почувствовать себя идиоткой. Но уже через пару секунд она опомнилась: — Мне кажется, для нас уже все решено. Нам не удастся сбежать от кораблей ООН, и мы вряд ли сможем соорудить что-нибудь, способное помешать им. Уж не хотите ли вы приспособить разрушитель в качестве личного оружия?

— Нет, но я уверен, что именно по этому каналу можно получить галактическое знание, если только перешагнуть барьер. Ведь никто не заглядывал за начало программы.

А есть ли что-нибудь после этого начала, или программа просто все время повторяется, вдруг пришла ему в голову мысль.

— Нет, — сказала она упавшим голосом. Он знал, что Афра опять думает о Браде. — Иво, вы уверены, что вам нужно войти в него?

В первый раз она проявила какое-то участие к его судьбе, и он ценил это безмерно.

— Он меня не тронет. Это уже известно.

— Он не тронул вас — пока. К чему этот риск? Что вы надеетесь узнать?

— Пока не представляю.

В этом был комизм ситуации. У него не было никаких свидетельств того, что в программе разрушителя есть что-то еще.

— Но если что-то и способно помочь нам, так это программа. Галактоиды или кто там еще, что-то скрывают. Иначе зачем вообще нужна эта программа? Они вовсе не хотят нас уничтожить, ведь это система с обратной связью. Я хочу сказать, это отпугивает в небольших количествах, как было с пробами, Но отпугивание максимально эффективно, если сигнала нет вообще. Сигнал сам по себе есть доказательство того, что там скрыто что-то интересное. А разрушитель — это что-то вроде помех.

— Помехи?! — воскликнула Афра, ухватив его мысль. — Чтобы чья-нибудь чужая программа не заняла диапазон!

— Так я это себе представляю… Это должно быть что-то очень ценное, раз принимаются такие предосторожности.

— Да. Но это может быть совершенно отвлеченная передача, философская, например. А нам нужен немедленный выход. Что-то совершенно невозможное, типа компенсатора инерции или телепортатора, — а этого просто не может быть.

— Думаю, стоит попробовать.

Они направлялись к Нептуну по оптимальной траектории. Впрочем, было все равно куда лететь, лишь бы подальше. Корабль развернулся и лег на курс к Солнцу — на самом деле его траектория представляла собой эллипс, как у кометы, их орбита, проходя через орбиту Меркурия, уносила их дальше в космос, к Нептуну.

Иво решил рискнуть. Ему не мешали беспорядочные толчки и смены направления, предпринимавшиеся для того, чтобы сбить с толку преследователей, так как разрушитель был все время в фокусе.

Найти внеземной сигнал не представляло никакого труда. Иво знал его частоту, вернее — его повадки, — на него легче было нарваться, чем избежать. Тело покрылось испариной, когда он наконец настроился на волну разрушителя, и программа пошла. Он играл со смертью; со смертью мозга, а может и тела.

Началось: та самая программа-разрушитель, которая оставляла после себя мертвый мозг. Стали появляться зрительные образы, выражающие понятия, понятия формировали идеи…

Почему всегда все начинается с начала? Даже в записи бесконечно повторяющаяся программа должна начинаться, если входить случайным образом, с середины или вообще с конца, с той же вероятностью, с какой попадаешь на начало. Как же удавалось излагать зрительный материал в необходимом порядке, независимо от того, когда начался просмотр?

Конвульсивным движением пальцев он повернул ручку настройки и, изменив частоту, прервал передачу.