Несмотря на боль в суставах, он писал стихи, хотя, излагая их на бумаге, он понимал, что поэзией не выразишь все страдание…

Поэзия, как и музыка, — красота, но о какой красоте может говорить человек с воспаленной красной кожей и распухшими суставами? Поняв, что поэзия не для него, он временно перебрался в Веслейн Колледж.

В конце концов он выздоровел, но не совсем. Воспаление здорово потрепало легкие, и они уже не работали так, как прежде. Это мешало ему вновь заняться преподаванием, хотя он отчаянно нуждался в деньгах. В конце концов он присоединился к своему брату, который работал бухгалтером в Эксчейндж отеле и получил хоть какие-то средства на сносное, но серое существование.

В стране шла реконструкция. Несправедливые законы и коррумпированное правительство ускоряли загнивание общества. Закон повсеместно попирался. Великие надежды нации рухнули, оставались лишь апатия и отчаяние.

Его личное состояние постепенно увеличивалось. Нью-Йоркский еженедельник «Круглый стол» напечатал его стихи, и, хотя и небольшой, литературный успех вдохновил его. Весной 1867 преподобный Р. Дж. Скотт, редактор «Ежемесячника Скотта», остановился у них в отеле. Это была возможность, упускать которую было нельзя.

Скотту понравилась его рукопись. На самом деле, его брат — Клиффорд, сыскал себе успех как новеллист. Издатель, отвергший его опусы, напечатал новеллу Клиффорда «Тернистый Плод» в 1867. Это была замечательная вещь, и он искренне радовался за брата, но как же он сам стремился к успеху!

Как всегда, он не сдался. Несмотря на слабое здоровье, он поехал в Нью-Йорк, где его поддержала богатая кузина. Он искал издателя.

В его новелле было горячее желание рассказать все, передать читателю все свои мысли и идеалы. Это была автобиография его души… — и никто не заинтересовался.

Отчаявшись, он решил издать новеллу самостоятельно, хотя едва ли был в состоянии покрыть расходы.

Он встретил Мэри Дэй и, не любивший всем сердцем никогда, был пленен.

19 декабря 1867 года они поженились.

Глава V

Бережные руки приподняли голову Иво, и сказочно прохладная губка прикоснулась ко лбу. Руки женщины, — как замечательно, — он не мог себе представить чего-либо более успокаивающего и мягкого.

Он несколько мгновений наслаждался их прикосновением и видел сны о своем выздоровлении, о женитьбе… Иво открыл глаза.

Это была Беатрикс.

— Он очнулся, — тихо произнесла она.

После ее слов из тумана проступило тревожное, по-домашнему знакомое лицо Гротона, настороженная и оценивающая Афра.

— У меня мозги не прокисли, — сказал он.

— Слава Богу, — вздохнула Афра.

— Что случилось, — одновременно с ней спросил Гротон.

— Ну, не нужно на него сразу набрасываться, — остановила их Беатрикс. — Ему следует отдохнуть. У него лоб горячий. — И она еще раз осторожно протерла его лоб губкой.

Ее диагноз несколько поверхностный, решил он, но вот лоб действительно горячий, и по всему телу разлилась свинцом усталость, он чувствовал себя совершенно разбитым.

Благодарный ей, он уснул.

Через несколько часов Иво был готов к беседе.

— Как близко корабль ООН?

— В дне пути от нас, я недавно посмотрел в телескоп, — ответил Гротон. — У нас не больше двадцати пяти часов до того, как мы попадем в зону действия лазера.

Иво вспомнил. В космосе лазер действует на очень больших расстояниях, но эффективен только тогда, когда прицел точен, как макроскоп.